– А Малк пойдет с нами? – Варя задирает голову и смотрит на меня.
Я качаю головой.
– Нет, милая. Марку пора домой.
– Поэтому он плакал?
Он плакал, потому что твоя мама идиотка.
Скулы пронзает болезненный спазм, и я с запозданием понимаю причину: я слишком долго стискиваю зубы.
Это все от стресса. Господи, да я же сама себя загнала в угол! Я вообще не нахожу себе места с тех пор, как Демид уехал с этой ненормальной в больницу. Но и не поехать он не мог. Я не знала, как сильно ударился Марк, и молилась, лишь бы у него не было сотрясения. Он мне понравился, и я бы не хотела, чтобы этот случай заставил его бояться меня.
Боже, о чем я только думала?
Я хочу найти оправдание своему поступку, но не могу. Даже сейчас, с холодной головой, не могу, и от этого на душе такая долбаная тяжесть, что хочется бить себя по груди, пока это неприятное чувство не рассеется.
Размяв рукой шею, открываю рот и несколько раз шевелю ноющей челюстью.
Вот же дерьмо.
Качаю головой, провожу языком по пересохшим губам и уже в сотый раз жалею, что не сдержалась и распустила руки.
А ведь будь я умней – поступила бы иначе, нашла бы слова, проигнорировала, позвонила Демиду, в конце концов, но эта неугомонная баба настолько вытрепала мне душу, что я не смогла удержать контроль.
Стоило ее грязному рту открыться – и все с треском полетело к чертовой матери.
Если я ничего не говорю и не показываю Демиду, это не значит, что я смирилась с необходимостью делить его, как отца, с другой семьей. И нет, я не против, чтобы он проводил время с сыном, наоборот, за, но вот его мамаша… она все портит. Хоть Демид и не давал поводов, но сомнения так и вьют из меня веревки.
После одного предательства хочешь не хочешь, а допускаешь мысль, что тебя могут предать снова, а тут тем более бывшая.
Нет, глупости все это. Демиду просто не понравилось, что я не проявила мудрости. Мне и самой от этого тошно, но что уж теперь.
Голова от самобичеваний становится совсем тяжелой. Мне бы лечь спать, чтобы не изводить себя, но в сторону спальни даже смотреть не могу. Зато на настенные часы – сколько душе угодно. Стрелка уже перевалила за одиннадцать вечера, а Демид так и не вернулся. А еще он не ответил на мое единственное сообщение…
Я могла бы позвонить или написать еще раз, но его игнор сидит под кожей как чертова заноза.
Меня невероятно злит, что он не нашел ничтожной минутки прочитать несколько слов, которые я писала дрожащими от бессилия и отчаяния пальцами.
Я даже порывалась удалить сообщение, но несколько раз останавливала себя, чтобы не превращаться в инфантильную девчонку.