– Верни… сейчас же!
Но я уже принимаю вызов и собираюсь поднести телефон к уху, но она тут же бросается ко мне, предпринимая отчаянные попытки отобрать у меня мобильный.
И прежде чем ей это удается, я ставлю разговор на громкую связь, и Яся не успевает остановить мужской голос, вырывающийся из динамиков.
– … Варю госпитализируют. – Она открывает рот, и из него вырывается лишь всхлип, но ее тут же спешат успокоить: – Яся, все норм… блядь… ситуация некритичная, но ребенка нужно поместить в стационар для наблюдения…
Нервно проведя пальцами по шее, она судорожно переключает динамик, прикладывает телефон к уху и отходит к окну.
– Ты же говорил, что операции можно избежать? —Затягивается пауза. – Господи, я… да, я поняла. Поняла! Я в порядке, ясно? – Она зачесывает волосы назад и выдыхает глухо: – В порядке.
Но она ни черта не в порядке.
Я вижу это по тому, как дрожат ее пальцы, стискивающие телефон до побеления костяшек, и слышу по ее тихому сломленному голосу.
– Я могу поговорить с ней? Хорошо, ладно, ладно… Я попробую поменять билет и выехать пораньше.
Она еще несколько секунд держит телефон прижатым к уху, а потом ее рука обессиленно повисает вдоль тела.
Я выдерживаю нужную паузу, дожидаясь, пока она вытрет лицо ладонями и повернется ко мне.
С минуту мы смотрим друг на друга, и то, что разгорается внутри меня, не поддается никакому объяснению. И я даже не могу понять в чем причина: в моем понимании ситуации или в том, сколько боли я вижу на лице Яси, которая вот-вот рассыплется на моих глазах.
Она молчит, паника в ее взгляде становится ярче, но есть что-то еще. Что-то неуловимое вызывает напряжение между нами и вокруг нас, и я чувствую, как мое сердце начинает сильнее долбить в груди.
– Это ребенок Макса?
– Твой.
Я хмурюсь, совершенно сбитый с толку.
– Что?
– Это твой ребенок, Демид.
Тяжело сглотнув, качаю головой.
Мой ребенок? Что, черт возьми… Сдавливаю челюсти, чувствуя, как раздражение начинает зудеть под кожей.
– Это хреновая шутка, Яся.
Я надвигаюсь на нее, но она даже не думает отступать. Запрокидывает голову, встречая меня с вызовом во взгляде, несмотря на то что секунду назад была абсолютно сломленной новостью о своем ребенке.
– Не заставляй меня пожалеть о моем признании, – произносит она глубоким твердым голосом.
Мое дыхание тяжелеет, жар разливается по венам, и мне приходится сжать кулаки.
– В какую игру ты бы ни играла, прекрати…
Яся толкает меня в грудь и взрывается криком:
– Она твоя!
Мой мозг горит, будто его облили кислотой, и я ни хера не понимаю, да просто отказываюсь понимать.