– Нет! Мультики! Мультики! Хочу! Мультики! – канючит он, дергая ногами, и, в конце концов, Юля раздраженно рычит, хватает телефон и потакает капризу сына.
– Вот твои мультики! Но ты будешь есть, ясно, Марк?
Он уже не слышит ее, полностью загипнотизированный действием на экране. В итоге Юля берет ложку и сама начинает кормить его. Блестящий выход.
Я делаю еще один горький глоток, убеждая себя не лезть, но это же мой сын?! И я не хочу, чтобы он вырос эгоистичным потребителем, не уважающим своих родителей.
Однако я жду, пока Юля закончит кормить Марка и вытрет ему рот.
– Нет! Не хочу! Пусти! – возмущенно кричит сын с раскрасневшимся лицом, извиваясь на стуле. Юля быстро сдается, и тот мгновенно выбирается из-за стола и убегает в гостиную.
Я приподнимаю брови, бросая взгляд на Литвинову, которая абсолютно точно не в духе. Она тяжело дышит, ее лицо тоже покрылось красными пятнами и, когда она забирает грязную посуду, мне достается быстрый гневный взгляд.
– Ты сама его избаловала, – наконец произношу я, и Юля замирает у раковины. Она бросает посуду и разворачивается, сотрясая руками воздух:
– Ты серьезно?!
Пожимаю плечом.
– Вполне. Судя по тому, какая у него зависимость от гаджетов, это следствие твоей невнимательности к собственному ребенку.
Я знаю, что это звучит жестоко, но кто-то должен ей об этом сказать, пока не стало слишком поздно.
Литвинова приходит в бешенство, и я вижу, как дергаются крылья ее носа.
– А не пошел бы ты к черту! – она обвиняюще тычет в меня пальцем. – Ты и дня не прожил с ним, чтобы учить меня, как надо воспитывать!
Я отрываю ладонь от стола.
– И кто же в этом виноват?
– Ну и сволочь же ты! – сокрушается она и, гневно сорвавшись с места, проносится мимо меня, но я поднимаюсь из-за стола и успеваю схватить ее за локоть.
Юля удивленно охает, слегка оцепенев от моего жесткого прикосновения, но, выпустив руку, я все равно заставляю ее вернуться на место.
Правда, немного придя в себя, она тут же вскидывает подбородок, снова демонстрируя свой дерьмовый характер.
– Что ты из себя возомнил? Решил поиграть в правильного папашу? Папашу, который готов выставить сына за дверь?
Стиснув челюсти, я проглатываю все, что она попыталась вызвать во мне своей провокацией, и вместо этого говорю как можно спокойней:
– Я лишь хочу, чтобы ты задумалась о последствиях, – мой голос тверд. – Его психика уже нарушена. Ты не можешь постоянно пихать ему свой телефон, чтобы чем-то занять. Я думаю, нам нужно подыскать психолога, чтобы не запустить ситуацию. То, как он ведет себя с тобой, ненормально.