Мужицкий полтинник стремительно начал убывать и подготовка к намеченному визиту полицейского начальства оставит в моем кармане гроши в буквальном смысле слова.

Поэтому я послал в Калугу Степана с двумя деликатными миссиями: не навязчиво поинтересоваться об авансовых платежах за сентябрь с арендаторов нашего дома и узнать купят ли у нас лесоторговцы заготовленный еще Семеном Ивановичем лес.

Я его предполагал попридержать, но наверное это не получится. А за него вполне можно выручить несколько сотен полновесных серебряных рубликов.

Через пару часов пришел ответ от строительной артели и принес его мне наш сосед Иван Петрович Торопов собственной персоной.

Совет дяди Алексея Васильевича нанести визит соседу, я выполнять не спешил, а вернее сказать вообще не собирался это делать.

Вор и негодяй управляющий племянник его супруги, а не моей. Так что нехорошей субстанцией немного они измазаны, а не я. Предложат раскурить трубку мига, проявлю великодушие. Не предложат, расплачусь быстренько с ними и будем «по-соседски» жить, здороваясь сквозь зубы при неожиданных встречах.

Но Ивана Петровича дядя не даром охактеризовал как порядочного дворянина. Многие мужики строители были тороповскими и он решил их ответ привезти мне лично.

Сашенькины воспоминания опять помогли мне и в пассажирах добротной коляски въехавшей ко мне во двор я безошибочно узнал соседей, супругов Тороповых.

Прежний Александр Георгиевич Нестеров естественно с соседями был знаком, но в силу разницы в возрасте достаточно поверхностно, можно сказать шапочно. Все таки разница почти в двадцать лет, а Ивану Петровичу был уже пятый десяток, существенна. Вернее была существенной.

Теперь обстоятельства изменились. Я не избалованный бестолковый мажор разоряющий свою семью, а полновластный хозяин Сосновки, уже сумевший показать свои зубы, которыми могу легко перекусить чей-нибудь хребет. И это уже оценил мой дядя, сразу же перешедший в общении на имя-отчество вместо презрительного племянничек.

Мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что раи между соседями не летают и возможно даже их корабли следуют хоть и в одном напрвлении, но паралелльными курсами.

Жена соседа, Анна Сергеевна, была значительно моложе и не дурна собой, но по всему было видно, что отношения у них достаточно холодные.

Иван Петрович протянул жене руку, но стоило её покинуть коляску, как он отвернулся и поспешил мне навстречу.

— Любезнейший Александр Георгиевич, рад вас видеть в добром здравии. Примите мои запоздалые соболезнования, раньше, вы же понимаете, у меня не было такой возможности, — затараторил он явно испытывая неловкость и не совсем понимая как ему подобает себя вести со мной. — Мы все были потрясены несчастьями свалившимися на вашу семью и какое счастье, что вы сумели выстоять.