— Прости еще раз, барин, все исполню как велено.

— Так это же не всё, что я от тебя хочу. Твоя девица, смотрю, на моего англичанина заглядывается. А у него глазки тоже блестят. Отдашь девицу за него? Я его паразита в ближайшие дни в нашу веру крестить буду.

Старик Сидор такого расклада явно не ожидал и от растерянности открыл рот. Но надо отдать ему должное, быстро сообразил в чем дело и поклонившись, ответил:

— Воля твоя, барин, ежели девка пожелает за твоего бусурмана пойти, то я буду не против.

— Ну вы между собой этот вопрос решите, у неё ведь мать с отцом еще имеются, а потом мне сообщите.

— Сирота она барин, я ей и отец и мать.

— Ну тогда с ней решай. А я с бусурманом, как ты её обозвал. Звать то её как?

— Маня.

— Мария значит.

Махинация со скотом на самом деле очень простая, но подлая. Повязанной оказалась чуть ли не вся деревня, а те кто напрямую не участвовал в обмане барина, против общества естественно пойти не решились. Да таких скорее всего раз два и обчелся. Возможно в этих подлых делишках всего одна семья не была замешана — Степанида со своими сыновьями.

Семен Иванович раздал барскую скотину мужикам на очень хитрых условиях, установив твердую плату за её использование. Какая-то часть продукции все равно попадала на барский стол, но основная часть оставалась у крестьян и они за это просто платили.

В принципе схема вполне допустимая кроме двух моментов: деньги шли только в карман вора и под это дело управляющий раздал часть земель барской запашки. Еще одной подлостью этого дела было то, что он непропорционально уменьшил количество рабочих рук на обработке господских десятин. Крестьянам конечно такое дело очень выгодно. А я в итоге попал в совершенно мерзкую ситуацию.

Как ни крути теперь «восстановление» справедливости, то есть возвращение в мои хлева скотины и отрезание не законно выделенной барской земли, будет выглядеть, как не крутись и не объясняй, ущемлением мужиков. И естественно молодой барин сразу же превратится в кровопийцу.

Ситуация однако! Надо что-то другое придумать.

Ладно, об этом будем думать потом. А сейчас визит к Степаниде. За него очень ратует Вильям, говорит увижу много интересного.

На усадьбу к Степаниде мы пришли в самый интересный момент — в разгаре была дневная дойка коров.

В отличии почти ото всех, у матери Степана коров доили не только утром и вечером, но и днем. Для этого коров со стада пригоняли домой. Это по очереди с удовольствием делало подрастающее поколение. Общественный выпас был не далеко и особого труда в этом не было.

Сейчас домой гоняют всего одну корову из трех, но самую продуктивную. Она оказывается прошлый год дала просто немыслимые 900 ведер молока. Это почти 11 тысяч литров. Результат фантастический для 19 века и очень даже достойный для 21.