Понятно было и без слов, что от барина Александра Георгиевича прежнего разлива толку было как от козла молока.

— Встань, Пелагея. Кто старое помянет, тому глаз вон.

— А кто забудет, тому оба, — продолжила Пелагея, поднимаясь с колен.

Неожиданно она начала целовать мои руки, чем еще больше увеличила мою растерянность.

— Прости, барин. Умру за тебя.

— Всё, Пелагея, всё. Подавай ужин, голоден аки пес, — проговорил я, сам готовый разрыдаться.

Ужинал я в гордом одиночестве, Пелагея отпустила Дунюшу и молча подавала сама.

— Садись, Пелагея Ивановна, — неожиданно обратился я к ней по имени отчеству. — Хочу спросить твоё мнение.

Удивленная Пелагея присела на кончик стула.

— Да ты садись поувереннее. Примостилась на жердочке, того и гляди на полу окажешься.

Пелагея заулыбалась и увереннее расположилась на стуле.

— Я вот смотрю на Авдотью и вижу, что она, что пятое колесо в телеге, тяготится своим нынешним положением, да и откровенно говоря не вижу я её места. Да вот куда её отправлять, ума не приложу.

— А ты её, барин, замуж выдай.

— Это как? — я даже растерялся от неожиданности.

Подобное мне и в голову не приходило. Авдотья по любому человек и так распоряжаться чужой судьбой я еще не научился.

— У нас на деревне есть вдовец Никодим. Мужик он еще крепкий, живет один. Сын у него холостой, отходничает в Калуге, говорят сапожничает там хорошо.

— И что этот Никодим возьмет Авдотью в жены?

— Возьмет. Андрей слышал, что он говорил об этом как-то на деревне.

В этот момент мне пришла в голову интересная мысль. Степан слуга хороший и верный, но я же не слепой и вижу, что он тянется к своей семье и ему трудно быть при моей персоне постоянно.

— Андрею твоему двадцать и он грамотный, — уточнил я.

— Он барин не просто грамотный, а уж очень охочь до этого дела. Книгу видит, глаза сразу загорается.

— А жене его сколько, Анфисе, если не ошибаюсь?

— Девятнадцать, а ребёночку полгода. Саввой назвали, как мужа моего покойного, — Пелагея вытерла набежавшую слезу.

— Вот мне какая мысль в голову пришла. Но сначала зови Авдотью.

Сегодня вечер какой-то странный получается. Слуги все наверное в очереди стоят за дверью.

Авдотья пришла очень быстро и встала передо мною, опустив голову и теребя край платка.

— Авдотья, слышал, что есть кандидат в женихи тебе.

Авдотья неожиданно для меня не смутилась, а подняла голову и прямо посмотрела мне в глаза.

— Никодим мужик хороший, староват конечно. Да мне, барин, выбирать не приходится. Велите, пойду за него.

— Это как-то не совсем, велите, — такой поворот дела меня не очень устраивал.