На деревне естественно оказались знатоки и мужики быстро занялись обработкой туши.

Предварительно тушу взвесили. Мне было очень интересно на сколько потянул мой «трофей».

— Ну и сколько пудов вы намеряли? — нетерпеливо спросил я Степана, который занимался этим делом.

— чуть больше двадцати пудов, барин.

— А это как? — поинтересовался я у наших охотников.

— Это, барин, обычно. Не много и не мало, так бывает чаще всего, — ответил один из них. — Но косолапый не матерый, а еще молодой. Заматерел, вот зверюга был бы. Как вы, барин, догадались ему в ухо выстрелить.

— В книжке одной читал, как молодой человек такой фокус провернул, — усмехнувшись ответил я и отошел от мужиков от удивления открывших рот.

— Пелагея, а ты умеешь готовить медвежатину? — спросил я.

Мне пришла в голову мысль завтра подать её к столу. Это будет наверняка гвоздь программы. Тем более, что моя гостья наверняка на завтра задержится в нашем имении и мой «подвиг» станет известен гостям.

— Барин, —укоризненно протянула Пелагея. — Да так же барской кухарке не уметь готовить медвежатину. Ваш батюшка иногда даже специально покупали её. Неужели вы не помните?

— Вот, не поверишь, Пелагея, не помню, — пришлось мне импровизировать. — У меня вообще все воспоминания до смерти родителей как-то, — я помахал руками, — как бы стушевались.

— Что ж теперь, барин, с этим ничего не поделаешь. На все божья воля.

Вечером все пробные блюда завтрашнего обеда, кроме соуса демиглас, были готовы. Больше всего я переживал как Андрей справится с шашлыком. Собственно из-за этого блюда я и решил устроить пробу пера. Да и мои готовники должны знать и понимать вкус того что готовят, все тонкости не только приготовления, но и разбираться во вкусе творения своих рук.

Наша невольная гостья хорошо отдохнула и чувствовала себя превосходно. Её нога выглядела неплохо, отек резко спал и пришлось заново накладывать повязку.

Я еще раз тщательно осмотрел её ногу и опять не нашел никаких локальных болезненностей. Конечно моё самомнение никогда не было таким. Чтобы считать себя умнее и грамотнее дипломированных медицинских специалистов, но жизненный опят подсказывал, что если есть перелом или какая-нибудь трещина кости, то в этом месте будет болезненность при нажатии.

Убежавшую лошадь нашей амазонки мужики нашли и поймали. Испуганное животное уже успокоилось и отдыхало в деннике конюшни.

Софья Павловна очень переживала за свою лошадь и даже заплакала от радости когда узнала что с ней ничего не случилось. Её походный баул, притороченный к седлу, от лошадиных метаний по лесу не пострадал и она с помощью Анфисы переоделась и эффектно вышла к столу.