Грибная «охота» мне нравилась чуть ли не с младенчества. В моей семье грибниками были все до последнего известного мне колена. И к школе я знал все грибы Центральной России.

В лес я любил ходить еще и для успокоения расшатанных нервишек или когда погано было на душе.

Воот и сегодня именно это основная причина почему я решил сам сходить по грибы, тем более что Воспоминания Сашеньки неожиданно подсказали мне, что он тоже любил прогулки в лесу.

Помощь деревенкой ребятни мне на самом деле совершенно не нужна, я уже несколько раз был в нащих лесонасаждениях и великолепно понимал, что где надо искать.

Но отказать ребетне в таком удовольствии, показать барину грибные места, я не мог. Поэтому когда я вышел из дома меня сопровождала целая кавалькада юных помощников.

Окрестности деревни они действительно знали великолепно и быстро показали мне настоящие грибные места.

Через какое-то время я отправил своих помощников восвояси, что они кстати сделали с большим удовольствием и углубился в сосновый бор, которым можно только восторгаться — высокие стройные деревья, чистый воздух, пропитанный смолистым ароматом. Дышалось в нем легко и свободно.

Кроме вырубки леса чевеческих следов в нем нет. Совершенно девственными места, где смело можно пить из любого ручья не опасаясь отравления.

Грибов оказалось много. Маслята блестели шоколадными шляпками под соснами — именно то, что нужно для завтрашнего мероприятия. Их мягкая текстура и нежный вкус идеально дополнят соус демиглас. Попадались и благородные грибы — крепкие белые, подосиновики с оранжевыми шляпками.

Лукошко наполнилось быстро, а мысли начали приходить в порядок. Завтрашний прием пугал и волновал одновременно. От него многое зависело — репутация в губернии, отношения с властями, да и просто доказательство самому себе, что я могу справиться с ролью помещика. А самое главное, что возможно и сама моя жизнь. От этой мысли я никак не мог отделаться.

Пора было возвращаться и повернул в сторону деревни, которая была недалеко и к которой вела лесная дорога — обычная грунтовка, которые наверное во все времена одинаковые.

На дне небольшого овражка, не далеко от дороги, журчал ручей. Его вода оказалась кристально чистой и ледяной. Напившись, я даже поежился — зубы заломило от холода, но какая же она была вкусная, родниковая, живая вода.

Поднявшись из овражка я, присев на поваленное дерево, закрыл глаза и решил еще немного просто наслаждался тишиной. Только шум ручья, легкий шелест ветра в кронах да стрекотание кузнечиков…

Внезапно со стороны дороги донеслось конское ржание, а потом женский крик — пронзительный, испуганный. Затем какой-то рык — низкий, угрожающий. И выстрел!