Шум ручья здесь намного меньше, и можно спокойно говорить.

— Александр Георгиевич, вы вместе с другими казаками-пластунами остаетесь здесь. Вы командир. Ваша главная задача — перекрыть вход на поляну с другой стороны. У вас будет у каждого по три штуцера, готовых к бою. Первый прицельный выстрел по турецкому лагерю — ваш. Это будет сигнал к нашей атаке. Затем все внимание другому входу на поляну, — Драгутин меня инструктирует лично. — Когда вы увидите, что мы его перекрыли, открываете огонь по лагерю, если в это будет необходимость. Но один заряженный штуцер должен быть наготове, если, не дай Бог, турки сумеют начать подходить с большой поляны. Ваша цель — вон тот толстый турок у костра.

Я занял указанную мне позицию на свободном краю куста рододендрона. Что происходит у меня за спиной, мне не видно. Но глухие разговоры, почти перекрываемые шумом ручья, слышу. И могу предполагать, что там происходит.

Вот кто-то слегка дергает меня за ногу, и я слышу:

— Барин, ружья берите.

Судя по голосу и произношению, это кто-то из моих молодых казаков. Имя-отчество — это длинно, «Барин» короче, удобнее и, наверное, привычнее.

— Только обязательно проверьте, их благородие велели.

«Точно, кто-то из моих, — подумал я. — Серб не скажет „их благородие“».

Слева от меня какое-то движение, я слегка поворачиваю голову и вижу Милоша с Драгутином верхом с обнаженными саблями, клинками вниз, сзади них еще кто-то конный.

Милош поднимает вверх саблю, удобнее садится в седле. Я понимаю, что сейчас он даст сигнал к атаке. Беру штуцер и начинаю целиться.

Моя цель — толстый турок сидящий у костра.

— Цельсь! Пли! Вперед! — голос Милоша перекрывает шум ручья и легкий шум ветра.

Я стреляю. И тут же остальные открывают огонь следом за мной по целям, указанным сербами.

Думаю, что все выстрелы были точными, и наш залп произвел опустошение в турецком лагере.

По крайней мере, выскочивший, пусть и не достаточно дружно, из-за куста наш первый десяток никакого сопротивления не встретил.

Драгутин первым оказывается на другом краю поляны, быстро спешивается и бросается вперед на тропу, ведущую к большой поляне. За ним следом — пластуны подполковника и горцы.

Из-за моей спины вылетают по одному, парами и тройками другие казаки с саблями наголо. Никакого организованного сопротивления турки не оказывают. Кое-кто, правда, успевает схватить оружие, но всё это тщетно.

Я увидел, как один из них выскочил с ружьем из шатра и поднял его для выстрела по Милошу. Но моя пуля оказалась быстрее, и хотя он успел выстрелить, но уже в падении.