— Вот в этом-то, Сашка, и загвоздка всего этого дела.
Василий раздраженно сжал кулаки.
— А еще, Сашка, нельзя узнать, кто был сообщником этого мерзавца Каневского. Ведь понятное дело, что у него были помощники. Узнать ему кто из гвардейцев поехал на Кавказ было раз плюнуть. Но ведь кто-то потом эту информацию сообщал Осману. А теперь они останутся безнаказанными.
Иллюзий я не питал и был бы удивлен, если бы с Кавказа удалось уехать без какого-либо отягощения.
Глупо рассчитывать, что всё теперь буду вести тихую семейную жизнь в своих имениях.
У Василия куча всяких обязательств и дел здесь на Кавказе, в столице, а теперь похоже вырисовывается какой-то египетский вариант.
Помочь вернуться на родину и адаптироваться нескольким сотням несчастных горцев — самое простое. В конце концов несколько тысяч серебряных рублей решат все их проблемы. Они теперь ученые горьким опытом и с русской властью будут жить дружно. А мне от этого еще будет и существенная финансовая польза.
У меня, например, появился мой личный обоз в виде личной вьючной лошади, когда мы вышли из гор.
На первом же привале горцы сделали мне кучу подарков, которые Андрей упаковал и нагрузил ими отдельную вьючную лошадь.
Мне, конечно, очень понравились новенькие черкески, различная горская обувь, папахи, оружие или посуда. Но целых пять — как говорят в двадцать первом веке, Карл, пять! — бурок. Это нечто. И сами бурки, и их количество. Я уже оценил их и могу сказать, что в моей шкале ценностей это пять с плюсом.
На Северном Кавказе мне довелось бывать два раза по полгода, когда мы строили там кое-какие объекты. И у меня была подаренная благодарным заказчиком бурка. Но то, что я получил в дар сейчас, не идет ни в какое сравнение. Это, как любит говаривать президент одной державы двадцать первого века, супер-пупер бурки.
В России мода на них только появляется. Будучи дважды в Петербурге, я только однажды увидел офицера в бурке в Михайловском училище. У нас в Калуге она мне еще не встречалась. Так что мы с Василием будем первые, а Милош с Другутином — вторые. А некоторые наши мужики и сербы, тоже получившие их в подарок, будут третьими.
Дед Зелимхана, тоже, кстати, Зелимхан, возглавляет ушедших с нами горцев. Он извинился, что они не могут каждому нашему казаку подарить бурку и черкеску. Такого количества всего этого у них просто нет, но горцы дали слово, что как только они их изготовят, то сразу пришлют к нам.
Василий подарков получил еще больше меня, и ему нагрузили две вьючных лошади.
По вьючной лошади в итоге вместе с ним офицеры и нижние чины тоже получили богатые подарки.