Пуля все равно просвистела где-то рядом, потому что серб обернулся на этого турка.

Казаки один за другим спешиваются и устремляются за Драгутином.

И в этот момент я вижу бегущего в нашу сторону Ефима. Его рот перекошен криком, который я еще не слышу, но понимаю, что он зовет меня.

Единственная потеря у нас — это подполковник. Внезапно выскочивший из шатра турок, вероятнее всего янычар и командир тех, кто стоял здесь лагерем, сумел прицельно бросить свой кинжал. Острый клинок по рукоятку вошел слева в грудь Виктора Николаевича, и он умирал, истекая кровью, когда я бросился к нему.

Зажимая рану, он успел прошептать:

— Моих людей возьмите к себе, не пожалеете. Паша, будь он проклят, наверное, погубил и моего сына. Если сможете… — договорить у него не получается.

Тело подполковника вздрогнуло и обмякло в моих руках.

Я закрыл его глаза, выдернул из раны кинжал, поднялся с колен и повернулся к стоящему сзади Милошу.

— Теперь вы, есаул, командир.

Ко мне подбегает испуганный Андрей. Я весь в крови подполковника, и он решает, что это моя.

— Нет, Андрей. Я цел. Это… — я делаю жест в сторону, и он видит лежащее на траве бездыханное тело подполковника.

В плен мы взяли всего десяток, и все были турками. А вот постреляли и порубили почти полсотни. Сербы не настроены были брать пленных, и удивительно, что еще этих взяли.

Но жить им явно осталось недолго. Милош с еще двумя сербами быстро допросили их, и я услышал его приказ:

— Лазарь, отведи их за камень и там к остальным.

Сказано это на сербском, но я уже его понимаю отлично. Самый старший серб отходит и что-то командует.

Один из десятков, полностью из сербов, идет к нему, и они уводят пленных за рододендрон.

Рядом со мной Ефим. По его грязным щекам текут слезы, но плачет он молча. Увидев, что я смотрю, он срывающимся голосом говорит:

— Их высокоблагородие велели здесь похоронить.

Я кивнул головой и сказал:

— Найди Ефрема и…

Что «и…» у меня почему-то не выговорилось. Такого жизненного опыта у меня еще нет.

Дело почти сделано. Драгутин пулей пролетел по тропе между двумя полянами, успел занять позицию и метров с десяти уложить первого подбегающего турка.

Остальные в замешательстве остановились, и этого хватило, чтобы к Драгутину подбежали горцы и двое пластунов. Их недружный залп обратил врага в бегство. Преследовать убегающих никто не стал.

Общие потери турок составили пятьдесят шесть человек вместе с тем, кого уложил выстрел Драгутина.

Милош приказал тщательно обыскать захваченную поляну, на ней были кусты, и вполне в них кто-то мог укрыться. Также он лично убедился, что все турки мертвы и среди тел нет еще живых.