— Деловое предложение? — женщина рассмеялась. — Молодой человек, вы меня разыгрываете! Ну какое деловое предложение может быть у моего Юджина из Калуги? Вы вообще были в этой Калуге? Да там две площади, три перекрестка и одна улица через которые Макарка-свинопас свиней гоняет! Ну какие дела можно делать в Калуге?

Она покачала головой с явной иронией:

— Нет, нет, молодой человек, вы меня разыгрываете. Скажите честно, вы какой-нибудь офеня или коробейник? Что у вас? Галантерея? Или, может быть, набор ножей?

«Ну надо же, — подумал я. — Не думал, что сейчас, в середине девятнадцатого века, есть аналоги этих топ-топ-менеджеров по продажам. И как же меня достала эта дамочка».

Надо было побыстрее заканчивать с ней разговор и наконец-то добиться, где этот чертов Юджин, как она выразилась.

— Мадам, — ответил я с максимально возможной учтивостью, — мне действительно нужен ваш муж и действительно по делам. И дела мои действительно связаны с Калугой.

— А, черт с вами! — махнула она рукой. — Он с утра в Михайловском артиллерийском училище хлопочет там о месте нашему Коленьке. Это наш старшенький. Коленька, ну очень увлечен геометрией с математикой. А, сами понимаете, где с такими талантами можно найти себя, если не в артиллерии? Езжайте туда и ищите его там. Мой благоверный наверняка целый день будет хлопотать насчет Коленьки.

— Благодарю вас от всего сердца, мадам, — вежливо поблагодарил я эту взбалмошную особу и отправился по указанному адресу.

Такого приема я не ожидал и был очень удивлен. Если бы не мой личный интерес, я непременно объяснил бы этой самоуверенной неприятной бабище разницу между геометрией и математикой.

Петербург середины девятнадцатого века меня удивил. По большому счету он был еще бледной копией того великолепного имперского города, в который превратится позже. Но все равно какая-то атмосфера и дух были. И чувствовалось, что именно этот город сейчас столица огромной необъятной империи.

На извозчике я долетел до артиллерийского училища достаточно быстро и удивился, насколько здесь, в этом времени, относительными были понятия о безопасности режимных объектов. В общем, обо всем том, что кажется неотъемлемой частью военных частей XXI века. Меня спокойно пропустили, само собой спросив о цели моего визита, и я прошел в приемную училища.

Там оказалось сразу несколько человек, и только один из них был похож на нужного мне господина.

— Евгений Петрович Царегородский? — поинтересовался я у сидевшего недалеко от дверей грузного господина с ранними залысинами.

— Да, это я, все верно, — ответил он, неожиданно резво вскочил со своего места и, смерив меня взглядом, затряс руку, которую я ему подал для рукопожатия.