Серый, слушая рассказ о том, как горе-беглецы один за другим попадали на землю, пораженные неведомой напастью, припомнил встречу Нового Года с Адой и Виссарионом.

Убеждать Лазаря в том, что его вера в Мать Доброты — чушь собачья, а «гнев» Матери — дело рук человеческих, похоже, не имело смысла. Пацан готов помочь — отлично. А разбираться с Матерью будем потом. Если вообще будем.

— Значит, говоришь, Посланники уже у Шамана? — перебил Лазаря Серый.

Тот заливался соловьем, рассказывая, какие необыкновенные урожаи дарит Мать Доброты, как учит своих адептов добру и справедливости. Серый не слушал, мозг уже работал в другом направлении.

— Ну, наверное.

— А как же мы подберемся к дому, где наших держат? За ним ведь следят, небось.

Эта простая мысль Лазарю в голову, очевидно, не приходила. Он развел руками:

— Не знаю.

— И тебе, если в поселке увидят, по шее дадут. Так?

— Нет, что ты! Ничего мне не дадут. — Лазарь подумал и признал: — Хотя, конечно, и к вашим не подпустят.

— А их вообще никуда не выпускают? — вмешался Мрак.

— На работу только, если еще не совсем ослабли. Но за ними и там следят. Александр, у которого рука скрючена, все время рядом.

— Видать, совсем все паршиво, — хмуро буркнул Мрак, — если двух здоровых мужиков инвалид охраняет.

— Александр в горах под камнепад попал, — словно извиняясь, объяснил Лазарь, — давно, когда меня еще не было. Ему по руке ударило и по голове. С тех пор рука скрючена, и слышит плохо.

Серый с Мраком одновременно посмотрели друг на друга.

— Шанс, — сказал Серый.

Мрак кивнул.

В поселок пробирались осторожно, задворками. Серый гнал от себя мысль о том, что бункерная, с ее умением слышать эмоции, сейчас бы ой как пригодилась. По словам Лазаря, Кирилла и Джека давно должны были пригнать «на служение». Если, мрачно думал Серый, они еще в состоянии ходить. Что сотворили с отцом и Джеком «в гостях» он пока не понимал, но догадывался, что ничего хорошего.

Поселок освещался ярче, чем любой из предыдущих, встреченных на пути. По краям широкой аккуратной дорожки, ведущей вдоль центральной улицы, приветливо горели масляные светильники. Увитые зеленью дома, похожие на цветочные клумбы, манили уютом освещенных окошек и крылечек. Все здесь выглядело настолько мирно и доверчиво, что Серый никак не мог отделаться от мысли: тут какая-то ошибка! Лазарь после болезни башкой повредился, не иначе. Мозг отказывался верить в то, что хозяин этой благодати удерживал Кирилла и Джека в плену, отравил их и Лазаря и приказал повесить над дорогой Олесин труп.

В саду и на грядках работали люди. Серый с Мраком, ведомые Лазарем, шли мимо них, укрываясь за кустами — благо те успели покрыться буйной листвой. Некоторые цвели и одуряюще пахли.