— А где-то в доках, может, и корабли стоят, — сказал Кирилл. — Поищем?

«Поискать» что-либо Джек не отказывался никогда. Корабли в доках они действительно увидели.

— Починить-то его можно? — обследовав первый корабль, деловито спросил Джек. — Чтобы снова по морю ходил?

В тот момент Кирилл скептически пожал плечами — нашел, о чем думать. Сам он заинтересовался кораблями как возможным источником металла и запчастей для будущего производства. А закончив осмотр доков, усевшись вместе с Джеком на берегу и глядя в морскую даль, задумчиво произнес:

— А знаешь, может, не совсем это и бред — заново освоить мореплавание. В рамки антинаучной ереси Бориса, земля ему пухом, вполне укладывается. Для чего-то ведь климат изменился? Зачем-то нас заставляют подорваться с насиженного места? Здесь, конечно, кораблей мало. А вот если, например, до Новороссийска добраться — это километров двести отсюда, там крупный порт был, — то из десятка кораблей собрать что-то жизнеспособное наверняка получится. Одна фигня: моряки из нас так себе. Даже если сумеем восстановить корабль, не факт, что продержимся дольше, чем до первого шторма.

Джек пренебрежительно фыркнул:

— Подумаешь, шторм! Я в кино видал — ерунда. Поплещет да перестанет.

— А я в кино видал, как мужик в красных трусах по небу летает. И чего?

Джек скривился:

— Так! Хорош отмазываться. Начал, так не сливайся. Чини корабль, а там разберемся.

— А если потонем?

— Щас! Говно не тонет… Вот чую, что корабль нужен — аж пятки чешутся. — Джек откинулся на спину, зарылся локтями в гальку. — Как в первый раз море увидал — тогда, с горы, — прямо сердце ёкнуло. Я, может, для того и живой остался на перевале, чтобы в море уйти.

— Что… — начал Кирилл. И не закончил, все-таки Джека не первый день знал. Научился чувствовать моменты, когда не нужно перебивать.

— Я ведь слышу, как ты из-за Эрика терзаешься, — не глядя на Кирилла, ровным голосом продолжил Джек. — Как его загубил, чтобы меня спасти.

Кирилл отвел глаза.

— Думаешь, раз я молчу, то и не догнал ни фига? Самому, как вспомню, выть охота. Боец с меня, конечно, лучше, чем с Эрика — да только вряд ли ты об этом думал, когда по веревке палил. Ты меня спасал. Не бойца — меня! А не Эрика. Хотя у него — семья, дочки. Не то, что я — пугало без огорода. Подох бы, так и плакать некому.

— Неправда!

— Да правда! Сам знаешь, что правда. Я не жалуюсь, бункерный. Жил неприкаянным и помру таким же. А помирать буду — к тебе ныть не приду, не надейся. Только вот нельзя мне помирать! Теперь уже, после того как Эрик погиб, нельзя! Несправедливо, понимаешь? Если уж сберегла судьба — так неспроста, поди? Для чего-то я нужен, не просто же так небо копчу? В общем, ты что хочешь делай, а пароход почини.