Голова в капюшоне покивала:

— Места здесь достаточно, не спорю. Но вы, вероятно, заметили — у нас свои порядки. Мы живем по законам, которые дала Мать Доброты. Не уверен, что ваших людей они устроят.

— Пока мне сложно об этом судить. На протяжении пути нас встречали, мягко говоря, недружелюбно. Возможности узнать о ваших порядках попросту не было.

Голова снова покивала:

— Разумеется. — Мягкий голос Шаман, казалось, обволакивал. С ним не хотелось спорить. Хотелось откинуться на стуле, вытянув ноги, слушать и наслаждаться. — Вы пришли к нам — на землю мира и добра, много лет не знающую войн — с оружием. Вы сильны, напористы. Выглядите людьми, которым не раз доводилось убивать. Конечно, вас испугались. Сражаться наши люди не умеют, они предпочли спрятаться.

— Несмотря на то, что мы не сделали вашим людям ничего плохого?

— Представьте ситуацию — на вас едет танк. — Шаман, сидящий за столом напротив Кирилла, положил одну ладонь на ребро, другую медленно потащил по столешнице в сторону первой. — Страшная машина, о которой вы знаете лишь то, что создана она для убийства. Вы впервые видите эту машину. Возможно, она остановится. А возможно, и нет. Вы останетесь стоять на месте или отойдете?

— Я бы остался, — объявил Джек. — В жизни танков не видал!

— Не сомневаюсь. Но, боюсь, наши люди не столь любопытны.

— Что ж, тогда расскажите вы. — Кирилл так же, как Шаман, положил на стол руки. Всем своим видом изобразив твердую решимость не уходить до тех пор, пока не узнает все, что хочет. — В целом я уже понял, что жизненный уклад в наших мирах различается в корне. — Джек фыркнул, сдерживая смешок. Кирилл сердито зыркнул и продолжил: — Но давайте начнем с начала? Если я правильно понимаю, самое развитое поселение в здешних краях — то, в котором мы сейчас находимся. А глава этого поселения — вы. Верно?

— Да. Верно.

— Тогда, если не трудно, расскажите о себе. Сколько вам лет?

— В год, когда погиб старый мир, было девятнадцать.

Ого! Да он старше Германа. Получается, за пятьдесят — по нынешним меркам серьезный возраст.

— А почему вас называют Шаманом? Что это значит?

Шаман развел руками:

— Так прозвали люди. Я слышу Мать Доброты и доношу до людей ее наказы.

— Видите ли. — Кирилл догадывался, что обсуждать эту скользкую тему придется и заранее подобрал слова. — В нашем мире Мать Доброты, насколько мне известно, не являлась никому и никогда. В свое время мы с Джеком, — он кивнул на товарища, — добирались до самого Новосибирска — а это четыре тысячи километров к востоку, — и, уверяю, ни там, ни в поселках, которые встречались по пути, о Матери Доброты тоже никто не слышал.