— Обозлённые на власть и Судьбу люди, которым мы поможем вернуться назад, в привычный и благополучный мир. Кого напрямую вербовать, кого от имени иных разведок. Думаю, наверху разберутся.
— А слуги? Здесь поосторожней стоит быть, может даже вообще втёмную работать. Контингент-то совсем серый, такие если коммунистической идеологией и проникнутся, то удержать в себе новые взгляды вряд ли сумеют. Не на советское государство пусть работают, а… на мафию. Хотя нет, на ФБР! А что? — Разведчик воодушевился, — вполне реально. Помочь латиносам или чёрным… нет, лучше самим проблему организовать, а потом уже помочь. Грязненько, ну так что ж… работа такая.
— Помочь, да попросить взамен о небольшой услуге — доносить на хозяев. Обернуть так, что вроде как ФБР просто беспокоится, как бы хозяева не влезли куда… а они, слуги, не шпионажем занимаются, а оберегают хозяев! Можно? В принципе да… десяток-другой схемок набросать, отработать шаблоны, да и клепать конвейерным методом.
— Тут главное, не перестараться… или подсунуть им настоящего ФБРовца? Найти дурака с инициативой, да замкнуть материалы, поступающие к нему от слуг, на себя. Непросто… но перспективно и вполне реально, хотя и не в ближайшее время.
— И Ларсен этот… — Маневич никак не мог просчитать своего работодателя, и это раздражало.
— Мистер Мартин на проводе, — сообщила Этель, и Маневич снова стал Кетнером.
— Да, Закария, да… сейчас буду.
— Я на площадку, — сообщил секретарше, — подготовь документы по контракту Гудимовича.
Уже через минуту Кетнер широким шагом летел по киностудии, сжимая в руках папку. Недовольный Зак, негромко споривший о чём-то сор сценаристами, оторвался от съёмочного процесса.
— А, мистер Кетнер, — сказал он, раздувая ноздри, — это что? Почему хороший актёр…
— Контракт не закрыт, — перебил его Конрад, — с Метро-Голдвин-Майер.
— Так? — Закария повернулся к актёру.
— Ерунда, — вальяжный красавец южного типа смерил Кетнера враждебным взглядом, — неустойка будет символическая, можете поинтересоваться у мистера Лоренца, вашего юриста.
— Я уже подготовил документы на его увольнение, — негромко, но веско доложил Кетнер, — налицо или промышленный шпионаж, или некомпетентность, и я склоняюсь к первому варианту.
— Так значит, — Закария привстал со стула, — хотя… тебя Эрик лично притащил… ладно, разберусь. Хотя погоди! А ты, как тебя… Гудимович? Прочь.
Проводив взглядом актёра, Кетнер доложил:
— Лоренц не успел сильно нагадить, но пара десятков судебных тяжб нам всё-таки грозит. Ничего серьёзного, по большому счёту — в худшем случае штрафов тысяч на пятьдесят.