— Порыбачить и с роднёй можно.
— Скорее даже придётся, а не можно, — погрустнел Джоэль, — мне так точно. Дед как в отставку вышел, так на озере считай и поселился.
— Бордели и казино только новичков удивят.
— Угу…
— А значит… — в голову пришёл недавний разговор, — кино! Да, брат Спица, именно кино! Киностудия есть, сценаристы в лице Енота и Соска тоже, так что…
— А вот это интересно, — оживился Ливски, — я точно за! Не скажу за всех, но идея здоровская! Можно для проката, можно чисто для себя фильм снять.
— Или поиграть в потерпевших кораблекрушение, — играю многозначительно бровями, — ну знаешь… Робинзоны мужского пола, черномазенькие Пятницы женского, тропический антураж. Можно и вовсе каких экзоток нанять — индусок, китаянок всяких. А?
— Команч, скотина! — В голос взвыл брат, — да я сейчас пополам порвусь! Всё, молчи, молчи… сейчас ещё какой-нибудь очещуительный вариант предложишь, и тогда всё… молчи!
* * *
— Доброе утро, Этель, — поздоровался разведчик с секретаршей, кидая шляпу на вешалку, — какие-то бумаги с утра поступали?
— Нет, мистер Кетнер, — улыбнулась та, не прекращая печатать, — обычная текучка, сама справлюсь.
— Ох, Этель… не зря я тебя перетащил.
Женщина чуть улыбнулась краешком полных, несколько увядших губ, не став отвечать. Сделав ещё несколько комплиментов уму и красоте секретарши (так, чтобы женщина не восприняла их слишком серьёзно), Конрад Кетнер удалился в кабинет.
— Душновато, — сказал он, ослабляя галстук и включая кондиционер — модную новинку, ставшую наконец доступной для обывателей.
— Причём во всех смыслах душно.
Забота, проявленная Ларсеном, немного давила. Горничная, шофёр… датчанин окружил опекой со всех сторон. Неудобно… и ведь не откажешься! Это для разведчика Маневича неудобно, а управленец Конрад Кетнер должен быть в восторге.
— Первое время за мной приглядывают, и нужно быть как жена Цезаря[1], а после разберусь потихонечку — ничего страшного, Лёва. Может, удастся прислугу на своих людей заменить… вот последнее было бы здорово. Надо подать идею наверх: горничные и лакеи в богатых домах могут приносить ценнейшие сведения.
— Или может, расписать идею Ларсену, и потом уже писать в Центр о возможности внедрения своих людей? За гостиничную сеть Красная Звезда грудь украсила… недаром, ох недаром! Сколько людей мы внедрили этаким вот макаром? Никак не меньше полусотни, да с чистыми биографиями. А сколько ещё внедрим⁉
— Никого не удивит высокая квалификация в какой-либо области у бывшего безработного, времена нынче такие…. Нехорошие для Штатов и хорошие для советской разведки, хе-хе! И внедренье, и вербовка… а всего-то ночлежки по факту, разве только качеством чуть повыше.