[4]Золотоймиллиард — понятие, термин, метафора в публицистике постсоветского пространства, отражающие дисбаланс в уровне жизни и потребления между населением развитых и развивающихся стран мира, в условиях ограниченности мировых ресурсов. В трактовке Цикунова А. К. является «теорией заговора». Гносеологически исходит из посылок мальтузианства — теории конца XVIII века английского ученого Томаса Мальтуса.
[5] ПЕСЕНКА О ХОРОШЕМ НАСТРОЕНИИ
Из кинофильма «Карнавальная ночь»,
режиссер-постановщик Эльдар Рязанов, 1956
Слова В. Коростылева
Музыка А. Лепина
Глава 4
Хлопья влажного снега медленно спускаются с неба, тая на разгорячённом лице. Лыжные шаровары намокли и ощутимо натирают в паху.
— Хорошо, что учился именно на таких дровах, — мелькнула мысль. Мелькнула и пропала, осталось только размеренное дыхание, лыжня, да немногочисленные зрители, выкрикивающие приветствия участникам соревнований.
— Ларсен! Эрик Ларсен! Зеландия[1]!
Заученно поворачиваю голову на крик и машу рукой, улыбаясь — благо, сейчас как раз небольшой спуск, можно позволить немного поработать на публику. Вопль восторга в ответ:
— Зеландия! Ларсен!
Близится финиш, видны судьи, фоторепортёры и даже парочка кинооператоров. Успеваю заметить финишную ленту, которую разрываю грудью.
— Неужели я первый?
— Эрик! — Петер радостно хватает меня в охапку, стискивая до хруста в рёбрах.
— Мой кузен! — Хвастливо заявляет репортёрам, не выпуская. Так и появляемся в некоторых газетах, в обнимку. Я не в обиде, для Петера и его семьи это важно, а мне ничего не стоит. Скорее даже полезно — дескать, не забыл своих корней.
— Чемпион Дании в лыжных гонках на двадцать километров! — Доносится будто издалека, — Эрик Ларсен, представляющий Зеландию…
Склоняю голову, на шею вешается золотая медаль.
— … очень приятно, что наши соотечественники не забывают традиций Севера ни в Амазонии, ни в США, — прочувственно произносит короткую речь немолодой судья, знакомый по учебникам истории. В прошлом видный спортсмен, а ныне именитый деятель олимпийского движения, — грозные потомки викингов…
Кристиан Десятый[2] обходит строй лыжников, пожимая руки и находя для каждого хотя бы пару слов.
— Наслышан, — тепло улыбается немолодой, представительный мужчина, глядя в глаза, — громко начали жить, молодой человек. Рад, что у Дании есть такие сыны!
Несмотря на неприятие феодальных пережитков, чувствую себя польщённым.
— Счастлив служить Родине, ваше величество, — вылезает нелепая фраза. Кристиан, чуть кивнув, улыбается ещё раз и идёт дальше.
Становится неловко: и о того, что почувствовал себя польщённым, и от нелепого ответа. Не выдавил ещё раба[3]…