[3]Гаучо (порт.gaúcho , исп.gáucho ) — социальная, в том числе иногда и субэтническая группа в Аргентине, Уругвае и штате Риу-Гранди-ду-Сул в Бразилии, близкая по духу американским ковбоям.
Только если ковбои в США были круты всё больше в кино, то гаучо напоминают как раз ковбоев киношных — с бесконечными разборками, перестрелками (чаще поножовщиной) и участием во всех войнах, переворотах и мятежах региона.
Глава 9
Просыпался Валерий Аркадьевич тяжело, болезненно.
— Перестарались, — услышал он озабоченный голос, отдавшийся в голове ноющей болью. Руку перетянули жгутом, и в вену болезненно воткнулась игла, — соображать же надо, немолодой уже мужчина.
— Здоровый какой! — Виновато оправдывался неизвестный, — больше шести футов, да и мышцы. Глянь, док! Будто всю жизнь лесорубом работал, только мозолей на руках почему-то нет.
— Лесорубом, — проворчал безымянный док, — всё бы вам попроще, дуболомам. Нет бы операцию продумать как следует. Немолодой уже, сердце у таких редко здоровым бывает. Иди-ка сюда… слышишь, как неровно бьётся? Не окажись я тут, похищение зряшным оказалось бы, только труп на себя бы повесили без толку.
— Трупом больше, трупом меньше, — насмешливо сказал кто-то третий, — поняли уже, док. Гля! Очухивается!
Пощёчина обожгла лицо и Аркадий Валерьевич взбешённо взметнулся, открывая глаза…
— Лежи спокойно, русский! — Хохотнула усатая морда, уперевшись ладонью в грудь и укладывая назад, на комковатый тощий матрас, — шустрый какой старик!
— Старик? — Бывший чиновник пришёл в бешенство, где-то в глубине души понимая, что это последствия введённых лекарств, — я ещё тебя могу… и твою маму…
Дёргая руки в наручниках, цепь которых пропустили через какую-то трубу в подвальном помещении, он извивался в бешенстве, поливая похитителей последними словами. К его удивлению, те только смеялись в ответ на ругательства.
— Маму? — Весело поинтересовался усатый, — это вряд ли… Она женщина порядочная и набожная, истинная дочь Матери нашей Католической Церкви.
Присутствующие перекрестились привычно, а усатый продолжил:
— Но по возрасту подходишь, подходишь… Что ты хотел это сделать с мамой, верю. Она и сейчас ещё женщина красивая, а уж в молодости первой красавицей была. Но не повезло тебе, старик, она моего отца выбрала.
— Понял, сука⁈ — Лицо усатого исказилось внезапно в гримасе сумасшедшей ярости, и он схватил бывшего чиновника за ворот рубашки, притягивая к себе, — ты понял⁉
Несколько пощёчин, от которых зазвенело в голове, затем смачный плевок в лицо и усатый, тяжело дыша, отбросил его обратно на матрас.