Глава 20
— Дурная привычка, читать за завтраком, — зевнув тягуче, осуждающе сказал Одуванчик, намазывая масло на ещё горячую булочку.
— Положим, я уже не завтракаю, а пью кофе.
— Есть что интересного? — Вяло поинтересовался толком не проснувшийся Джокер.
— Дежурные гадости вперемешку с бравурной ерундой. Кризис, будь он неладен. Обанкротилась очередная фирма, рекордное число самоубийств в… — переворачиваю страницу, — в Лос-Анджелосе и прочее в том же духе. А сплетни про кинозвёзд и обсуждения новых фильмов меня не интересуют.
— Чем займёмся с утра? — Ещё раз зевнув, поинтересовался Джокер, — в театре с утра какую-то комедию лёгкую дают, самое то, чтоб проснуться. Коротенькая, на полчасика.
— Как хотите, — пожимаю плечами, — лично я на экскурсию по лайнеру.
— Действительно, — оживился Зак, — Иль де Франс[1] чудесен, мама о нём в самых восторженных тонах отзывалась, и раз уж мы здесь, то почему бы не посвятить несколько часов лучшему лайнеру современности?
За мной увязалась вся компания, вызвав лёгкое, но вполне ощутимое раздражение. Путешествие в Европу, запланированное в одиночку, не заладилось с самого начала…
Сперва Зак… он меня не раздражает, но прицепом к нему неожиданно пошёл Ларри, а там и Джокер присоединился. И ведь так всё обставили, поганцы, что не откажешь!
Компания получилась пёстрая, по дурному блескучая, бросающаяся в глаза.
Ларри, этакая вялая тряпка, недавно выбравшийся из-под опеки мамочки. Пока его бросает из крайности в крайность: то впадает в ступор в элементарных, казалось бы, ситуациях, то лезет в приключения с горящими глазами. Интеллект имеется, но применять его в быту не научился.
Может процитировать Овидия на языке оригинала, прекрасно играет на рояле и недурно поёт, хорошо ориентируется в мире искусства. Вне его… чудик, здорово оторванный от реальности. Уже в братстве он узнал, что дети рождаются не потому, что боженька поселил деток в животик… стало шоком.
Одуванчик… случай не столь тяжёлый, но при всей своей проклюнувшейся язвительности и лёгкому флёру опытного приключенца, реалии оценивает не всегда адекватно. Не хватает ни жизненного опыта, ни (самое главное) социализации.
Джокер напоминает неисправную гранату, способную рвануть в любой момент. Интеллект у парня потрясающий, но к выдающимся мозгам прилагаются столь же выдающиеся выверты психики.
Мастурбировать в общественном туалете или приносить жертвы он вряд ли станет, но вот психологические эксперименты, притом самого жёсткого характера, Джокер проводил. Не в братстве… и то хорошо.
Он из тех, кто способен вскрыть сотню-другую обычных и чёрных кошек, чтобы точно установить или опровергнуть адское происхождение несчастных животин. С поправкой на современные реалии, разумеется. Искренне считает себя гуманистом и в принципе прав — по меркам века пятнадцатого.