Снег начался ещё в обед.
К вечеру он превратился в мокрую серую кашу, которую ветер швырял в лицо, забивал под воротник и размазывал по лобовому стеклу. Город рано включил фонари. В конце ноября темнота приходила ещё до того, как люди успевали закончить рабочий день.
Я возвращался с объекта.
Ничего необычного. Проверка периметра, разговор с начальником смены, несколько часов в холодном ангаре, где охрана умудрилась оставить открытыми ворота. Пришлось разбираться. Спокойно, без крика, но долго.
Рядом с промышленной зоной у меня находился склад клиента. Объект сложный, дорогой, с оборудованием, которое нельзя оставлять без присмотра. Один сбой в системе — и компания получит убытки, а я вместе с ними проблемы.
Проблем я не любил.
— На шоссе авария, будем дома минут через сорок, — сказал Роман, не отрывая взгляда от дороги.
— Едем.
Он включил поворотник, перестроился на свободную полосу. Машины ползли медленно. Вода под колёсами блестела в свете фар, дворники работали без остановки.
Я смотрел на город, но почти его не видел. В голове ещё крутились цифры, отчёты и лица сотрудников. Телефон лежал в кармане пальто, несколько раз вибрировал, но я не отвечал. Если вопрос мог подождать до дома, он подождёт.
У закрытого железнодорожного вокзала движение почти остановилось. Ремонт там тянулся третий месяц, поезда временно перенесли на другой терминал, но старое здание всё ещё использовали как транзитную точку для автобусов. Вечером вокруг него обычно было людно.
Сегодня — почти пусто.
Роман сбавил скорость.
— Александр Борисович, — сказал он.
Роман знал, что я не выношу пустой болтовни, что еще случилось?
- Там девушке кажется нужна помощь…
Он кивнул вправо.
На скамейке под навесом сидела худенькая фигура. Рюкзак стоял у её ног, наполовину залитый водой. Девушка была в тонкой куртке, явно не по погоде, и вязаной шапке, из-под которой выбились мокрые пряди волос.
Она не двигалась.
Сначала я решил, что просто ждёт автобус. Потом заметил, как с её плеч срываются капли, как медленно сползают по рукавам. Скамейка находилась под навесом, но ветер забрасывал туда снег с дождём.
— Езжай, — сказал я.
Роман промолчал.
Он знал: если я повторяю приказ, значит, решение принято. Но сейчас я сам не был уверен, что хочу, чтобы он выполнял его.
Девушка сидела слишком неподвижно.
Я посмотрел на часы. Без десяти семь. Температура опустилась почти до нуля. Ночью обещали минус пять и усиление ветра.
На другой стороне улицы светилась вывеска круглосуточной точки быстрого питания. Жёлтый прямоугольник в сером городе. В окнах двигались люди, клубился пар.