— Я не собираюсь заставлять её становиться одной из нас.
— Хорошо. Потому что она не станет «Жаждущей» оттого, что поселится рядом с тобой. Наш клан объединяет магия крови, а её дар, насколько ты понял, лежит совсем в другой стороне.
Я посмотрел на него внимательнее. Сайлас редко говорил о магии с такой точностью, если не считал, что речь идёт о чём-то важном.
— Я это понимаю.
— Надеюсь. Не пытайся объяснить ей себя через наш дар. И не думай, что её магия автоматически станет безопасной для нас. Ты глава «Жаждущих». Тебе не нужна смертная девушка, которая однажды состарится. Тебе не нужны связи с магами. Тебе вообще сейчас не нужна причина для переворота.
— Я пока не объявлял о помолвке.
МАРТИНА
Понедельник, 23 мая 1927 года
Моя жизнь прежде делилась на одинаковые дни, разница между которыми заключалась в названиях молитв и количестве страниц, заданных к чтению. Теперь у меня появилась новая мера времени — сколько часов осталось до встречи с Кристианом.
Понедельник начался с дождя. Капли стучали по стеклу спальни, стекали по подоконнику и собирались в маленькую лужицу у рамы. Я проснулась раньше колокола и несколько минут лежала, глядя на серый потолок. На тумбочке стояла коробочка с жасмином. Я открыла её, убедилась, что цветок не увял снова, и осторожно закрыла крышку.
За завтраком Эдит рассказывала, что её старший брат прислал письмо из Милуоки. Он собирался приехать на выпускной и обещал привезти конфеты. Я слушала, задавала вопросы, улыбалась в нужных местах, но часть меня уже находилась возле приходской библиотеки. Я знала, что Кристиан может не прийти. Он не обещал. Я не просила. И всё же каждая минута до выхода казалась длиннее предыдущей.
Я уже понимала, что это опасная привычка. Настолько опасная, что даже не пыталась от неё избавиться.
В понедельник я получила задание сопровождать Эдит в приходскую библиотеку. Мы должны были забрать книги для выпускных сочинений и вернуться до шести. Поскольку библиотека располагалась в нескольких кварталах от академии, сестра Беатрис напомнила нам о правилах поведения, как будто мы отправлялись в экспедицию к дикарям.
— Не разговаривать с посторонними мужчинами. Не задерживаться у витрин. Не посещать увеселительные заведения.
— А если увеселительное заведение посетит нас? — едва слышно спросила Эдит.
Я прыснула и тут же закашлялась. Сестра Беатрис вынудила меня повторить последние два пункта отдельно.
Кристиан ждал не возле библиотеки, а под липой напротив.
Липа стояла у самого тротуара, её мокрые листья блестели после дождя. За спиной Кристиана тянулась улица с низкими кирпичными домами и вывесками лавок. По мостовой проехал грузовик, обдав край тротуара грязной водой; мальчик с газетами перепрыгнул через лужу и чуть не столкнулся с пожилой дамой. Кристиан не двинулся с места, но, увидев меня в окне, едва заметно выпрямился.