Мартина
Пятница, 27 мая 1927 года
Я думала, что дом вампира должен выглядеть совершенно иначе. Мне представлялись мрачные коридоры, тяжёлые портьеры и комнаты, в которых каждый предмет хранит страшную тайну. На деле же в гостиной стояли обычные кресла, у окна — пианино, а на столике лежала забытая кем-то газета. Если бы не необыкновенно поздний час, я могла бы решить, что попала в дом состоятельного джентльмена, который не слишком любит принимать гостей.
— Не разочарованы? — спросил Кристиан, заметив мой изучающий пространство взгляд.
— Пока не решила. Я надеялась увидеть хотя бы один гроб.
— Мне страшно признаться, но я предпочитаю кровати.
— Какое падение нравов среди бессмертных.
Кристиан рассмеялся и помог мне снять накидку. Его смех был одним из самых странных открытий этой недели. Я знала, что он способен поступать жестоко. Он сам рассказал о людях, которых убивал на охоте, но рядом со мной он улыбался так искренне, что я порой забывала о его природе, пока взгляд не останавливался на бледном оттенке его кожи.
Он повёл меня наверх. В конце коридора открылась комната с двумя окнами и широким столом у стены. На кровати лежало светлое покрывало. На подоконнике стоял горшок с геранью. Я задержалась у порога, не решаясь войти.
— Это для меня?
— Если вам понравится. Мы можем купить новую мебель или выбрать другую комнату.
Я провела ладонью по спинке стула. В академии мы с Эдит делили стол, а книги укладывали в небольшой ящик. Здесь я могла разложить тетради, не опасаясь, что кто-нибудь объявит это беспорядком.
— А дверь закрывается? — спросила я.
— Разумеется.
— На ключ?
Кристиан вынул из кармана маленький ключ и положил его на стол.
— Только вы решаете, когда её открывать.
Мне захотелось засмеяться над тем, как серьёзно он это произнёс, но вместо смеха почему-то подступили слёзы. В монастыре ни одна дверь не была моей. Даже когда я спала, сестра Беатрис могла войти и потребовать объяснений, почему покрывало лежит недостаточно ровно.
— Вы правда не рассердитесь, если я закроюсь и не выйду к завтраку?
— Я расстроюсь, если вы останетесь голодной. Завтрак я лично оставлю вам под дверь.
— А если я захочу проспать до полудня?
— В таком случае попрошу Сайласа не устраивать совещаний под вашими окнами.
— Вы нарочно на всё соглашаетесь.
— Нет, Мартина. Я просто хочу, чтобы вы перестали спрашивать разрешения на каждую мелочь.
Я опустила голову. Оказалось, свобода сложнее непослушания. Когда всю жизнь тебе указывали, как поступать, отсутствие приказа сперва кажется ошибкой, которую необходимо немедленно исправить.