Тея отвела голову от моей ладони и медленно, загребая лапами, полетела к трапу, и Агата встала ей навстречу. Они поднялись вдвоем. Трап пошел вверх. Потом люк закрылся.
Корабль оторвался от бетона, качнулся и ушел вверх. Вирр стоял рядом и смотрел туда же, куда я. А потом мы вместе с Ильей пошли к его кораблю.
Он был небольшой, в треть того транспорта Коллегии, на котором я сбежал на Смоленск-2, и вел он его сам, без штурмана. Через два дня после отлета Зверей мы дошли до разрыва, и теперь за стеклом рубки тек Испод, а Вирр в трюме недовольно ворочался и сообщал, что скучает по льду, где можно было драться.
Когда Илья настроил движение и ускорение и вышел из кабины впервые с вылета, я задал вопрос, давно крутившийся в голове.
— Чем занимается ваш отряд?
— Особыми заказами генерал-губернаторства, — начал пояснение Илья. — Мы ловим беглых преступников, перехватываем контрабанду, совершаем рейды на базы преступных группировок и прочее. Вообще, таких отрядов немало, но мой — особенный. Я долго собирал его из тех, кто, как ты и я сам, если бы не попали в структуру подобного уровня, скорее всего оказались бы на разделочном столе.
— Вы?
— У меня эфирное тело, как у твоей подружки. Но не обычное, а мутировавшее, в результате чего даже на Сверхновой я не слишком уступаю Черным Дырам. Пока выполняю приказы, меня не трогают, но стоит мне выйти из отряда и прекратить приносить Империи пользу, меня упекут в лабораторию, чтобы изучить эту мутацию и научиться повторять подобное с другими эфирными телами. И большинство ребят из основного состава отряда 3–7 в той или иной степени такие же. Так что, думаю, ты неплохо впишешься.
Сейчас, когда мы остались наедине, он стал заметно более приветливым, хотя и не сказать, что превратился в дружелюбного дядьку.
— А синдикат? — спросил я. — Тот, за которым вы охотились, когда нашли меня.
— Да… — протянул он, — синдикат. Николай Соколов был у них либо поставщиком, либо покупателем. Скорее, и тем и другим. К сожалению, благодаря тебе эта зацепка стала тупиком. Впрочем, — он вздохнул и потер ежик волос, — не думаю, что это что-то бы дало. Максимум он мог вывести на посредника, который ничего не знает про синдикат. Плавали, знаем. Я сам отправился по следу сигнала просто потому, что навещал дочь — она живет в соседней со Смоленском-2 системе.
— Перед смертью он говорил, что покупал у них жизнь.
— Эликсир, — кивнул он. — Я видел сосуд. Опасная дрянь. Продлевает жизнь, но вызывает сильное привыкание и без повторных доз лишь ускоряет старение. Интересно, чем он платил за такую дорогую хрень.