Он сделал довольно долгую паузу, перелистывая страницы.
— От имени присутствующего здесь специального следователя Империи Ильи Берестова Совет предлагает вам службу в оперативном отряде 3–7. Глава отряда — специальный следователь Берестов. Пока будете числиться в отряде, вам будет присвоен особый статус. Вопросы?
— Согласен.
Он поднял глаза. Кажется, ждал торга.
— У меня два условия, — продолжил я. — Лису и черепаху отправить к Фае, девушке с эфирным телом. Туда, где она сейчас. Волк остается со мной.
Председатель посмотрел на Илью, и тот едва заметно кивнул.
— Удовлетворено. Ближайшим кораблем Коллегии на первый эшелон.
— И мою секиру. Ее забрали у меня.
— Забрали по закону, — вклинился Вихрь. Голос у него был спокойный, и смотрел он мне в глаза. — Ты был в розыске, Червин, и оружие изъято как часть дела. Дело закрыто. Тебе бы лучше быть благодарным, что тебя не казнили.
Я промолчал.
— Клятва, — сказал председатель.
Пристав принес темную табличку размером с ладонь и положил на стол. Я подошел и накрыл ее рукой. Камень под ладонью был холодный.
Положений, что я должен соблюдать, было четыре: не действовать против Империи, не разглашать дела отряда, исполнять приказы главы, не покидать отряд без его слова. И одно на все: нарушивший умирает.
Правда, я знал, что такие клятвы не абсолютны, так как в таком случае требовали бы множества уточняющих пунктов, а относительны. То есть реагируют только на то, что сам дающий клятву считает, например, «действием против Империи».
Так что в целом это был довольно гибкий поводок. Но все еще поводок, и за попытку его снятия меня по идее ждала казнь.
Вот только любую клятву, данную Эфиром, я мог бы относительно быстро разорвать Единым, так что, по сути, это был даже не поводок, а просто его видимость. Но такой шаг я собирался оставить на самый крайний случай.
Пустил в камень Эфир, он взял его и затянул узлом где-то в груди. Не больно, но так, что я понял, где тот теперь сидит.
— Принято, — сказал председатель.
— Один вопрос, — сказал я, убирая ладонь. — Что значит особый статус?
— Во время выполнения заданий любые действия, ведущие к успеху задания, — председатель явно зачитывал что-то по памяти, — как бы они ни противоречили закону, списываются по завершении задания. И за превышение полномочий в любом случае отвечает глава отряда, а не исполнитель.
— Любые, — повторил Илья от стены.
— Понял, — сказал я с улыбкой и повернулся к Вихрю.
До него было три метра и стол. Я прошел их за один шаг, вторым движением положил ему ладонь на шею, а третьим вдавил в стену за его спиной. Эфир он собирал, я это чувствовал, но собрать не успел: моя ладонь лежала на его горле. Даже с треснувшим Зерном я был сильнее его, а жезла, чтобы это оспорить, при нем не было.