Слева кромку горизонта разрезает светлая полоска. К тому времени когда ударная волна пересекает береговую черту рассветает. Раннее летнее утро. Внизу джунгли. Ведущий качает крыльями и доворачивает на два румба.

Бомбардировщики нагрянули на шлюзы Панамского канала как снег в июльский день в тропиках. Торпедоносцы развернулись над озером Гатунг и снизились. Истребители разбежались по сторонам.

— Свободная охота! Режем всех. Внимание к перехватчикам.

— Рады стараться! — бросает Кирилл.

Его четверка проходит над каналом. В небе чисто. Внизу обычная будничная жизнь. Несмотря на раннее утро судоходство не останавливается. В створах шлюзов горят огни. В камерах шлюзуются суда. На озере выстроился целый караван в ожидании своей очереди.

Танкер «Бенджамин» медленно на самом малом выползал из последней шлюзовой камеры. Нос груженного судна высунулся из-за створок ворот. Винты неторопливо мололи воду, толкали танкер в воды озера Гатунг. Первый участок канала пройден. Впереди судоходный фарватер, мутные воды Чагреса, опять этажерки шлюзов. На Тихом океане стоянка в ожидании эскорта. За дальнейший маршрут капитан не волновался, конвой защитит от японских подлодок, а авиация желторылых макак до Гаваев не дотягивает.

На берегу вдруг началась какая-то суета. Со стенки шлюза замигали фонарем.

— Эль-капитан! — лоцман схватил американца за руку и показал на небо.

Справа прошла пара одномоторных самолетов. Патруль? Время неспокойное. Капитан перевел взгляд по курсу судна, и вздрогнул, по спине пробежал холодок. Со стороны озера на бреющем буквально на уровне мачт на танкер шли большие одномоторные самолеты. От головного что-то отцепилось и плюхнулось в воду. Крылатая машина с гулом и ревом ушла в набор высоты с переворотом. На плоскостях самолета четко видны черные кресты с белым кантом.

Громкий вопль впередсмотрящего. Матросы на баке размахивали руками, кто-то сделал в сторону рубки запрещающий жест.

— Стоп машины! — успел отреагировать старпом.

Слова Чака заглушил рев проносящихся над палубой самолетов. Танкер вышел из дока на треть корпуса, когда прогремел первый взрыв.

Немцы отстрелялись снайперски. Недаром, авиакрыло «Гинденбурга» жестко натаскивали на полигонах. Даже на фоне усиленной программы подготовки морских летчиков количество учебных вылетов с практическим бомбометанием и торпедированием выглядело нереальным. Теперь, парни в кабинах «Зигфридов» и «Штукас» сдавали практический экзамен.

Из шести торпед три попали в нос несчастного «Бенджамина». Тяжеленный танкер швырнуло на створку ворот и стенку шлюза. Сквозь грохот взрывов прорвался зловещий скрежет и стон металла. Судно шло в полном грузу. Все топливные отсеки под завязку заполнены авиационным бензином.