— Есть интересная мысль, — Дмитрий поставил чашку и потер подбородок. — Пусть высочайший приказ о взаимном признании всех обрядов и Таинств всеми церквями подпишет не император Всероссийский, а король Иерусалимский.

— Патриарх Московский примет? — Алексей сразу уловил мысль. — Или мне Тимофея просить?

— Приму, ваше величество, — скрытая угроза подействовала.

— Вот и хорошо. Кстати, жди меня в Сергиевой Лавре на Рождество. Распорядись, чтоб в храме телеоператоров толпой не задавили. Если хорошо снимут, покажем на весь мир.

Патриарха так сразу и быстро не отпустили. Анастасий от всей души благословил и царя с домочадцами, и Дмитрия, и казаков конвоя, и всех православных, кто имел счастье в этот день очутиться в царской резиденции. Разумеется, Дмитрий ради такого дела привез с собой Марину Александровну с детьми. Иногда положением, близостью к сюзерену надо пользоваться и не стесняться этого.

Неизвестно кто подсуетился, но к патриарху подвели детей норвежского короля. Разумеется, тот благословил и окропил святой воды истовых лютеран без малейших возражений. Юную Астрид по-отечески потрепал по загривку. Следом за Глюксбургами потянулась их свита.

Патриарх отбыл на императорском лимузине с конным конвоем. Раз царская воля занесла в Петербург, Анастасий не отказался от посещения своих столичных владений. Его ждали в Казанском соборе, а на завтра назначена торжественная служба в Спасе-на-крови.

Попрощавшись с церковным властителем Алексей пребывал в приподнятом настроении. Тут уж под руку попались друзья императора. Сначала обед в семейном кругу, а на вечер торжественный ужин. Ради возможности увидеть патриарха юная Надежда Дмитриевна пропустила школу. А раз завтра суббота, то спешить в город смысла нет. Так что, Дмитрия с семьей оставили в гостях до утра. По старой русской традиции получается до обеда. Но тут уж сам князь воспротивился. Он планировал завтра появиться на службе. Дела не терпят. «Работа не волк, в лес не убежит. Ее делать надо».

Пользуясь последними летними солнечными днями, Алексей отправился на прогулку по парку. Дмитрий понимал, разговор не закончен.

— Что у тебя за буча в Трансиордании? Почему мне докладывает Беланович, а не ты?

— Я докладывал еще два месяца назад. Предупреждал.

— Давай рассказывай. Тебе это нужно, или само случилось?

— Все вместе, — не стал отнекиваться князь. — Король Абдалла возжелал странного. Мне докладывали, что он ведет игры с англичанами, интригует против сирийцев, собирается прибрать под себя Самарию, забрасывает удочки на предмет подмять под себя Курдское королевство.