— Конго?

— Все верно. Какао у нас тоже теперь отечественный. Не одними ураном, медью и каучуком богата колония.

Царь сам пил крепкий черный чай. Как и его отец, предпочитал с лимоном. Дав гостю немного отдохнуть и взбодриться, Алексей отодвинул поднос и поставил локти на стол.

— Мне нужен совет. Беда у нас. Михаил Александрович отставку просит.

— Адмирал Кедров? — князь поддался вперед.

Император кивнул.

— Понятно. Со здоровьем у него неважно. Давно ожидалось.

— Потому и отпустил. Вчера подписал рапорт. Пенсия, право ношения мундира, придворный чин, дал поручение купить для Александра Михайловича усадьбу где пожелает. Знаешь, все равно грустно. Тяжело без его головы нам будет.

Император поднял глаза на собеседника.

— Как думаешь, может попросить дядю принять адмирала на Кавказе? Не помнишь, они дружат?

— Не знаю. Александр Михайлович был очень дружен с моим покойным папой.

Оба замолчали. Дмитрий кивнул на пепельницу, получив беззвучное разрешение кивком, закурил. Упоминание папы, заставило князя дать себе зарок вырваться и съездить повидать маму. В последние годы Ксения Александровна жила в Крыму во дворце своего старшего брата. Мраморные стены Ливадии стали приютом для старшего поколения Романовых. Впрочем, царю Алексею мама Дмитрия приходилась родной тетей. Сам царь никогда никому не говорил, но именно его папа в свое время посоветовал обратить внимание на молодого родственника в МИДе. Не пожалел.

— Кого по твоему мнению лучше поставить верховным командующим?

— Интересный вопрос. Помнится, я прошлый раз был за Вержбицкого, а ты выдвинул Кедрова, — князь прищурился, глядя на закручивающиеся спирали сигаретного дыма.

— Это было в прошлый раз. Ты все правильно оценил, но не до конца.

— Кого сам Михаил Александрович предлагает?

— Молчит.

— Кто у тебя из молодых грамотных и энергичных?

— Много. Да хоть Калинина из Англии забрать. Не совсем молод, но Францию и Англию со своей армией прошел как нож по маслу.

— Если снова вспомню Григория Афанасьевича?

— Неплох, но тоже сдавать начал. На своем месте очень хорош, — поправился Алексей. — Боюсь, для него это пик, неуверенно рассуждает о морских делах.

— Кедров тоже армейскую изнанку не ведал.

— У меня вся война на море-океане.

Разговор вскоре ушел не туда. Князь с императором обсудили кандидатуры нескольких генералов и адмиралов. Увы, никто на глобального стратега не тянул. Очень удачно Алексею позвонили. Пока сюзерен разговаривал с министром, Дмитрий подошел к окну. Отсюда открывался великолепный вид на правительственный квартал. За зданиями министерств и ведомств в небо упирались три тучереза на Кузнецовской улице.