— Насколько серьезно? В газетах пишут о сражении и боях на островах. Оценки нейтральные и благолепные.

— Ты левацкую прессу не читал. Я тебе пришлю подборку. Посмеешься.

— Тебя опять именуют Дракулой, кличут кровопивцем?

— Пустое. Привык давно. Сам знаешь, я на самом деле буквально пью кровь русского народа. Вот только утром очередное переливание сделали, — Алексей рефлекторно потер сгиб руки.

Князь стиснул зубы, он слишком хорошо знал сюзерена, врагу бы не пожелал такое. Зависеть от врачей, бояться ушибов, малейших царапин и всегда возить с собой холодильник с консервированной кровью — хорошего в этом мало.

— За такие сравнения казаки молча зарубят, а работяги с заводов и верфей морду в кровь разобьют. Может не слышал, но в народе все твои доноры числятся твоими кровными братьями.

— Слышал. Как еще Наталья Сергеевна меня терпит такого несчастного. Постоянно в делах, месяц не могу ее с детьми на яхте дальше Кронштадта вывезти. Сидит со мной взаперти, как Мария Магдалина.

— Не наговаривай. Любит тебя императрица, ты ее любишь, иначе такого бы не говорил. Дурак ты, Твое Величество. Даже при друзьях такого бы не говорил. Тебя люди уважают, молятся за твое здоровье. И вообще, уныние смертный грех.

Император в ответ усмехнулся. Настроение с утра капитально испортили. Дмитрий не виноват, но попался под руку, потому услышал то, что царь старался держать в себе.

— С грехами сам разберусь. У меня целых три патриарха. Отмолят. Наши у Антигуа нарвались на горячий прием, сами виноваты.

— Серьезно вляпались?

— Не так чтоб очень. Большие потери в людях. Летчиков как косой проредило. Больше половины действующего состава эскадр встало на ремонт, собирают конвои чтоб перетащить калек на балтийские верфи. Болезненно, но не фатально. Янки по косвенным данным тоже кровью умылись.

— Баш на баш? — Дмитрий недоуменно приподнял бровь. — С нашим перевесом в силах удивительно. Американцы нашли второго Нельсона?

— Не сказал бы. Скорее мои адмиралы умудрились разыграть мистерию Максимилиана рейхсграфа фон Шпее.

В дверь постучали, затем слуга внес серебряный поднос с чашками, заварником, тарелочками и небольшим самоваром.

— Спасибо, — царь благодарно кивнул.

Дмитрий потянулся к кофе. Сам аромат бодрил, возбуждающе щекотал ноздри.

— Ну, как тебе?

— Недурственно. Мягкий, крепость чувствуется. Хороший кофе.

— Отстал ты от жизни. Это новинка сезона. Настоящий русский кофе.

— Если не ошибаюсь, у нас кофе под своими марками несколько десятков лет обжаривают, сушат и упаковывают.

— Верно. Раньше обрабатывали, но не выращивали. Эта партия с наших плантаций.