Под гору скатился один из тех камушков, которые могут менять историю. Малейшее колебание, случайная флуктуация…. Кто знает, что творилось в голове у командующего, когда он распорядился ложиться на курс отхода и прикрывать поврежденные корабли? Все же славен Вадим Степанович наследственной живостью характера и былинной склонностью к неудержимому буйству. Однако, не случилось. История в очередной раз загадочно улыбнулась и сплела нити судеб в одной ей ведомый узор.

— Подъем! — крик дневального матроса заставил прапорщика Никифорова и его товарищей по каюте скатиться с коек.

На авианосце почему-то решили не объявлять громкую тревогу. Летчиков будили старым дедовским способом.

А нет, зашипел динамик на подволоке.

— Летному составу срочно собраться в ангаре. Общее построение. Повторяю: летному составу собраться в ангаре.

Одевались на бегу. Кирилл умудрился нацепить портупею с пистолетом поверх летной куртки. Сообразил только в ангаре. Ноги сами несут по стальным коридорам, перебирают ступеньки трапов. Встречные матросы прижимаются к стенке, пропуская летчиков.

Первая эскадрилья в сборе. Люди застегиваются и оправляются. Лица заспанные, щеголяют щетиной. Мимо строя катят «Сапсан». Приходится уступать дорогу. Механики, матросы палубной команды выталкивают самолет на площадку лифта. Наскоро раскрепляют шасси башмаками.

— Господа, поздравляю с наступившим днем! — полковник Черепов окидывает неровные линии летчиков хмурым взглядом.

— Не вижу радости на лицах. Это хорошо.

На перешептывания, короткие реплики командир авиаотряда внимания не обращает. Начало не радостное, в таком виде полковник еще не представал перед своими людьми. Кирилл бросает взгляд на часы — до подъема флага четверть часа.

— Как видите, механиков подняли ночью. Вам дали возможность выспаться. Даю еще полчаса привести себя в порядок. Завтрак отменяется, вместе посидим в столовой после вылета.

— Господин полковник, — звучит голос поручика Оболенского, — ставьте задачу.

— Задачи нет. Есть просьба. Господа, вольно.

Полковник уперся рукой о пиллерс летной палубы. Летчики собрались в круг. Со штурмовиками меньше четырех десятков, не все истребители вернулись на родную палубу из последних вылетов. Пятеро в лазарете, сели раненными на побитых машинах.

— Не хочу говорить о последних событиях. Хорошего мало. В общем, ночью нашим линкорам досталось у Антигуа. Ползут к Тринидаду. Преследования нет, но с подлодки заметили авианосец.

— «Рейнджер»?

— Он самый. Прет полным ходом, по расчетам через полчаса выйдет в район выпуска самолетов. Если уже не форсировал турбины. На корабле полная авиагруппа, восемь десятков самолетов. Кто еще не встречался с «Уалдкетами» напоминаю, истребитель не хуже «Сапсана». Вооружение, как у наших старых моделей, кабина бронирована, машина живучая.