Харри пробежал глазами текст статьи и остановился на словах Барли:

«The show must go on» – «представление продолжается». В нашей профессии это не просто легкомысленное заявление, но суровая правда, написанная кровью. Я знаю: что бы ни случилось, Лисбет с нами. И эта пьеса – знак уважения Лисбет, великой артистке, еще не раскрывшей своего таланта, но она обязательно его еще раскроет, я не могу поверить в обратное!

«The show must go on» – «представление продолжается». В нашей профессии это не просто легкомысленное заявление, но суровая правда, написанная кровью. Я знаю: что бы ни случилось, Лисбет с нами. И эта пьеса – знак уважения Лисбет, великой артистке, еще не раскрывшей своего таланта, но она обязательно его еще раскроет, я не могу поверить в обратное!

Наконец попав внутрь, Харри не сразу сообразил, куда идти. Последний раз он был во Фрогнербаде двадцать лет назад. Хотя, по правде говоря, ничего особенно не изменилось, разве что подновили фасады и добавили высокую синюю горку. А в остальном – тот же запах хлора, легкие мелкие капельки воды в воздухе над бассейнами, играющие маленькими радугами, шлепанье босых ног по асфальту, очередь дрожащих детей в мокрых плавках в тени перед киоском.

Ракель и Олега он нашел на газоне у бассейнов.

– Привет. – Губы Ракель улыбнулись, а глаз не было видно за большими солнечными очками «Гуччи».

Она была в желтом купальнике. Мало кто из женщин не устрашится надеть желтый купальник – Ракель была одной из них.

– Знаешь что? – спросил Олег, склонив голову набок и пытаясь вытрясти из уха воду. – Я прыгнул с «пятерки».

Харри сел рядом, на траву, хотя на большом пледе было достаточно места.

– У, врунище!

– А вот и нет! Прыгнул!

– С пяти метров? Да ты каскадер!

– А ты тоже прыгал с «пятерки», Харри?

– Спрашиваешь!

– А с «семерки»?

– Н-да, было дело. Прыгал, и еще как!

Харри выразительно посмотрел на Ракель, но та наблюдала за сыном. Олег перестал трясти головой и спросил замирающим голосом:

– А с «десятки»?

Харри повернул голову к вышке, откуда доносился радостный визг и редкие мегафонные команды спасателей. «Десятка». Вышка казалась черно-белой буквой «Т» на фоне синего неба. Нет, в последний раз он был во Фрогнербаде не двадцать лет назад, а чуть позже. Одной летней ночью они с Кристиной перелезли через забор, залезли на вышку и легли рядом на самом верху. Так они и лежали под звездным небом. Лежали и разговаривали. Он тогда верил, что больше в жизни никого не полюбит.

– Нет, с «десятки» я не прыгал, – сказал он.

– Никогда? – В голосе Олега Харри услышал разочарование.