Он попытался представить себе места преступлений.

Лисбет на Саннергата. Барбара на площади Карла Бернера. И Камилла. Здесь. В душе рядом. Почти что голая. Мокрая кожа. Он пощупал ее. Из-за теплой воды кажется, что с момента смерти прошло меньше времени.

Он трогает ее кожу. Беата это видит, а он не может оторваться. Кожа словно резиновая. Он смотрит на Камиллу и замечает, что и она смотрит на него – с каким-то странным блеском в глазах. Вздрогнув, он отдергивает руку, и глаза медленно гаснут, как выключенный телеэкран. Странно, думает он и кладет руку ей на щеку. Теплая вода из душа сочится сквозь одежду. Блеск медленно возвращается. Он кладет другую ладонь ей на живот. Глаза оживают, он чувствует пальцами движение ее тела. Да, к жизни ее вызвали его прикосновения. Без них бы она пропала, умерла. Он прислоняется лбом к ее лбу. Вода затекает под одежду, окутывает кожу. Только сейчас он видит, что глаза у нее не синие, а карие, а бледные губы наливаются кровью. Он прижимается губами к ее губам и отшатывается: они холодные как лед.

Она смотрит на него, ее рот приоткрыт.

– Что ты здесь делаешь?

Сердце Харри замерло. Отчасти оттого, что эхо этих слов еще звучало в комнате, а значит, он услышал их не во сне. Отчасти потому, что голос не был женским. Но в основном оттого, что над ним склонилась чья-то фигура.

Потом сердце снова забилось. Фонарик еще горел, и Харри дернулся за ним, но тот упал на пол и описал круг. Тень странной фигуры в бешеном танце заскакала по стенам.

Потом зажглась верхняя лампа.

Свет ударил в глаза, и Харри непроизвольно заслонил лицо руками. Прошло несколько секунд – ни выстрелов, ни ударов. Харри опустил руки.

Он узнал мужчину перед собой.

– Скажите на милость, чем вы тут занимаетесь? – спросил мужчина.

На нем был розовый халат, но все равно не верилось, что он только что проснулся. Прическа выглядела идеальной.

Это был Андерс Нюгорд.

– Я проснулся от шума наверху. – Нюгорд нацедил Харри чашку кофе. – Сразу решил, что в мансарду забрался вор, который узнал, что в квартире никого нет.

– Понятно, – сказал Харри. – Но я, кажется, запирал за собой дверь.

– Я взял дубликат у консьержа. Так, на всякий случай.

Харри услышал шарканье и обернулся.

В дверном проеме возникла Вибекке Кнутсен – в ночной рубашке, с сонным лицом и растрепанными рыжими волосами. Без макияжа и в холодном свете кухни она выглядела старше, чем в той версии, которую Харри видел раньше. Заметив его, она вздрогнула:

– Что случилось? – Ее взгляд заметался между Харри и Нюгордом.

– Проверял кое-что в Камиллиной квартире, – поспешил ответить Харри, заметив ее испуг. – Сел на постели отдохнуть и уснул на несколько секунд. Ваш муж услышал шум, поднялся и разбудил меня. Устал я за день.