– То есть они занимаются театром? – вмешался Харри.

– И театром тоже. Вилли Барли везде поспевает: эстрада, фильмы, мюзиклы…

– Он пр-дюсер, а она – пьвица.

– Вот как?

– Да, вы ведь помните: до замужества ее фамилия была Харанг.

Харри покачал головой, будто извиняясь за собственное невежество.

Рута глубоко вздохнула:

– Лисбет с сестрой пели в «Спиннин Уил» [10] . Лисбет была просто куколка, вроде Шанайи Твейн. А голос такой… низкий, с хрипотцой!

– Они не б-ли так уж п-пулярны, Рут.

– Зато пели в программе Видара Лённ-Арнесена. И продали кучу дисков.

– К-сет, Рут.

– Без разницы. Я видела, как «Спиннин Уил» продавали в том большом музыкальном магазине на улице Карла Юхана. Ничего так разбирали! Они хотели записать диск в Нэшвилле, все дела. Но потом ее нашел Барли и решил сделать из нее звезду мюзикла. Но это случилось уж давно.

– Восьмь лет н-зад, – сказала «Тронхеймский орел».

– Лисбет Харанг завязала со «Спиннин Уил» и вышла за Барли. Деньги, известность… Неужели не слышали?

– И колесо больше не вращалось?

– А?

– Он пр-группу, Рут.

– А, да! Сестра продолжала петь одна, но звездой-то была Лисбет. Думаю, «Спиннин Уил» сейчас выступает в каком-нибудь горном отеле или на теплоходе.

Харри встал:

– Ну и последний вопрос: как, по-вашему, протекает семейная жизнь Вилли и Лисбет?

«Тронхеймский орел» и Рута вновь обменялись взглядами-позывными.

– Здесь все хорошо слышно. У них и спальня выходит во двор.

– Вы слышали, как они ругаются?

– Они не ругаются. – Они выразительно на него посмотрели.

Смысл сказанного пару секунд доходил до Харри, после чего он, к своему неудовольствию, почувствовал, что краснеет.

– Стало быть, у них все было замечательно, – смущаясь, сказал он.

– Дверь на террасу все лето распахнута. Порой мне даже хотелось забраться на крышу, обойти вокруг двора и спрыгнуть к ним на террасу, – осклабилась Рута. – Немножко пошпионить, а? Несложно ведь: встаешь на перила, потом – ногу на водосточный желоб, и…

«Тронхеймский орел» толкнула ее в бок.

– Но это и не требуется, – очнулась Рута. – Лисбет мастер… как это?

– Звуковых эффектов, – подсказала «Тронхеймский орел».

– Вот-вот. И все интересное можно представить по голосу.

Харри почесал в затылке.

– Такому низкому, с хрипотцой, – осторожно улыбнулась «Тронхеймский орел».

Вернувшись, Харри застал в квартире работающих Ивана и Ивана. Кинолог Иван обливался потом, а пес Иван вывалил из пасти язык, красный, как банты на День Конституции.

Харри осторожно сел на одно из лож и попросил Вилли Барли рассказать все еще раз, с самого начала, о том, что и когда произошло после обеда. История Барли подтверждалась показаниями двух женщин.