Харри схватился за антенну обеими руками и подтянулся. Подобрал под себя ноги и изо всех сил прижал резиновые подошвы к черепице. Дождь злобно хлестал по лицу, но Харри все же добрался до конька, сел на него, вытянув ноги по скатам крыши, и отдышался. Антенна внизу сложилась чуть ли не пополам – кому-то сегодня придется сильно постараться, чтобы посмотреть вечером «Такт за тактом».

Дождавшись, пока сердце успокоится, Харри поднялся и неуверенно продолжил свой путь, пока не обнялся с флюгером.

Терраса Барли была врезана в крышу, и он с легкостью спрыгнул на терракотовую плитку. Звук брызг от его прыжка не был слышен на фоне шума и плеска воды в переполненном водосточном желобе.

Стульев на террасе не было. В углу стоял черный и холодный гриль. Но дверь на террасу оставалась открытой.

Харри подобрался к ней и прислушался.

Сначала он слышал только, как дождь барабанит по крыше, но, когда осторожно переступил порог и проник в квартиру, до ушей донесся другой звук. Тоже вода, но в ванной на нижнем этаже. Душ. Ну, хоть сейчас повезло. Харри нащупал шпатель в кармане насквозь мокрого пиджака. Голый и невооруженный Барли – куда более радужная перспектива, нежели вооруженный, если, конечно, у Вилли еще оставался пистолет, который Свен в субботу доставил во Фрогнер-парк.

Дверь в спальню была распахнута. Рядом с постелью лежал короткий саамский нож из ящика для инструментов. Харри подкрался к двери и заглянул внутрь.

В комнате было полутемно, единственным источником света была лампа на ночном столике. Харри встал в ногах кровати и первым делом взглянул на стену, где висел портрет улыбающихся Лисбет и Вилли во время их свадебного путешествия. Они стояли на фоне величественного старинного здания и конной статуи. Теперь Харри знал, что это не Франция. Свен сказал, что каждый мало-мальски образованный человек должен узнать статую всенародно любимого чешского героя Вацлава [30] перед Национальным музеем на Вацлавской площади в Праге.

Привыкнув к полумраку, Харри перевел взгляд на кровать – и обмер: перестал дышать и застыл неподвижно, как снеговик. Одеяло валялось на полу, простыня была наполовину стянута, так что был виден кусок синего матраца. На постели спиной вверх лежал голый человек, слегка приподнявшись на локтях и глядя на светлое пятно от настольной лампы.

Дождь дал последнюю дробь по крыше и резко закончился. Человек на кровати, очевидно, не слышал, как Харри вошел в комнату, но тут возникла проблема. Обычная проблема для снеговика в июле. С него начало капать. Вода тихонько струилась с пиджака на пол – Харри этот звук казался громче канонады.