– На праздник? – спросил таксист.

– В некотором роде, – ответила Тойя.

«Праздник для двоих», – подумала она. Праздник для Венеры и… как там его? Ну, второе имя?.. Ну ладно, зато Венера – это она. Вчера, когда они отмечали премьеру, он подошел к ней, прошептал на ушко, что он давно ее тайный поклонник, и пригласил к себе домой на сегодняшний вечер. Он даже не старался скрыть свои намерения, и ей бы следовало отказать. Категорически и решительно.

– Наверное, будет весело, – с оттенком зависти произнес таксист.

Категорически отказать. Она до сих пор помнила запах сена и силоса, видела перед собой полоски света на засыпанном соломой полу амбара и пряжку отцовского ремня, которым в нее пытались вбить правила поведения. Категорически отказать. Она не забыла, как потом на кухне мать гладила ее по голове и спрашивала, почему Тойя не может быть как Лисбет – послушной умницей. Однажды Тойя вырвалась и закричала, что она такая, какая есть, и, наверное, набралась этого у отца, она видела, чем они с Лисбет занимаются в сарае, разве мама этого не знала? Тойя увидела, как изменилось мамино лицо, не потому что мать поверила, а потому что дочь теперь ни перед чем не остановится, чтобы сделать им больно. Тогда Тойя завизжала, что всех их ненавидит. Из комнаты с газетой в руке пришел отец. По их лицам Тойя видела: они понимают, что вот теперь она не врет.

Интересно, а сейчас, когда все остались там, далеко, она по-прежнему их ненавидит? Этого Тойя не знала. И едет она туда вовсе не из ненависти к «правильным» родителям или сестре, нет, согласилась просто ради забавы. И еще потому, что отказаться от такого предложения было просто невозможно.

Она дала таксисту двести крон и улыбнулась, отказавшись взять сдачу. Несмотря на запах в машине. Только когда такси уехало, до нее дошло, почему шофер так на нее смотрел. Пахло не от него, а от нее.

– Проклятье!

Она чиркнула ковбойским сапогом по краю тротуара – там появилась коричневая полоска. Она поискала глазами лужу, но их в Осло не было уже недель пять. Махнув на все рукой, она подошла к двери и позвонила.

– Да?

– Это Венера, – мурлыкнула она и про себя улыбнулась.

– А это Пигмалион, – ответил голос.

Вот, точно!

Домофон на входной двери заурчал. Тойя на секунду замешкалась – последняя возможность к отступлению. Она решительно откинула волосы назад и открыла дверь.

Он ждал ее у входа в квартиру с бокалом в руке.

– Ты сделала, как я просил? Никому не сказала, что едешь сюда? – спросил он.

– Да ты что, с ума сошел? – Она закатила глаза.

– Возможно. – Он распахнул дверь. – Заходи, познакомишься с Галатеей.