– А Томас?..

– С твоим младшим братом ничего не случится, пока ты делаешь то, что мы тебе говорим. И никому ни слова.

– Разумеется. Я…

– Удачно посидеть, Йендем.

Рогер сунул телефон в карман и окунулся в пивной бокал. Когда он вынырнул, чтобы перевести дыхание, было уже восемь – прошло два с половиной часа.

– Ну, что я говорила?

Рогер обернулся. Она стояла прямо за спиной, жестом подзывая бармена. Тот нехотя начал вставать со стула.

– А кто это – «другие»? – спросил Рогер.

– Какие «другие»?

– Вы сказали, что вместо тех, кого действительно ждешь, приходят другие.

– Те, кого приходится брать, да еще и с благодарностью, милый. Такие, как ты или я.

Рогер развернулся к ней. Как она это говорила… Без рисовки, без драмы, с улыбкой безысходности. Он почувствовал что-то особенное. Какое-то родство. Теперь он разглядел ее глаза, губы. Конечно, она красива.

– Это вас так муж побил? – спросил он.

Она подняла голову и, выставив вперед подбородок, посмотрела, как бармен наливает пиво.

– А вот это не ваше дело, молодой человек, – отрезала она.

Рогер на мгновение закрыл глаза. Какой странный день. Один из самых странных в его жизни. Стоит ли прекращать странности?

– Может стать и моим, – сказал он.

Она обернулась и пристально на него взглянула.

Он кивнул на ее столик:

– Судя по размерам вашей сумки, уже бывший муж. Если вам сегодня нужна полоса для аварийной посадки, у меня большая квартира и найдется даже лишняя спальня.

– Вот как? – Ее интонация была скорее отрицательной, но выражение лица изменилось. Теперь в нем появился какой-то вопрос, даже любопытство.

– Квартира внезапно увеличилась этой зимой, – сказал он. – С вашего разрешения я еще посижу здесь и, если вы готовы составить мне компанию, с удовольствием заплачу за ваше пиво.

– Действительно, – произнесла она. – Почему бы нам не подождать вместе?

– Человека, который так и не придет?

Ее смех вышел грустным, однако она все же сумела засмеяться.

Свен сидел на стуле и смотрел из окна на улицу.

– Может, тебе все-таки лучше было бы сходить? – спросил он. – Может, у журналиста это случайно вырвалось.

– Не знаю… – Харри лежал на диване и изучал завитки сигаретного дыма, которые поднимались к потолку. – Думаю, что он, скорее бессознательно, предупредил меня об опасности.

– Одно то, что ты описал Волера как «офицера, который вел расследование», а журналист назвал его «инспектором», вовсе не означает, что журналист знает, что это Волер. Он мог и угадать.

– Может, и случайность, а может, специально хотел предупредить меня, зная, что его прослушивают.

– Ты параноик, Харри.