Поэтому завтра мне надо прыгнуть выше головы: разобраться с нашей опытной сельхозстанцией и провести совещание в Сарепте по поводу политеха.

Блинов, кстати, во время дороги несколько раз оглядывался и смотрел на меня даже с каким-то восторгом. Я, видимо, его своей сдачей экзаменов поразил до глубины души.

Ленька со своими приехали буквально передо мной, и их конечно, первым делом повели в столовую. Я же попытался позвонить в горком, но Марфа Петровна сказала, что товарищ Андреев еще занят, все протоколы из гороно получены и переданы по назначению и почти наверняка уже доложено в Москву. Мне велено через десять-пятнадцать минут постоянно находиться подле телефона.

Я направил свои стопы в столовую, только сейчас почувствовал, как хочу есть. После чая, которым меня напоила Машенька, во рту не было и маковой росинки, а молодой и еще растущий организм требует энергии. А то, что я продолжаю расти, хорошо видно по одежде.

Когда меня в начале апреля экипировали в новую форму, китель был немного большеват. Сейчас он на мне сидит как влитой, еще немного и надо будет удлинять рукава.

Все распоряжения о семье Леньки я уже отдал заранее, поэтому Иван Петрович не стал дожидаться моего возвращения и всё решил сам.

К моему приходу в столовую они уже поужинали и были отправлены в баню. Надежда Алексеевна Колесникова уже знает, что завтра в шесть часов утра она должна начать принимать детский сад-ясли. Пока там работать будут двое: сама Надежда и её старшая дочь Лена.

Профпригодность товарища Колесниковой была проверена Кошевым во время его сбора информации о подвиге деда. Оказалось, что она когда-то закончила курсы счетоводов и работала перед войной по специальности в какой-то районной конторе. По его мнению, она просто затюканная жизнью женщина, в силу страшных военных обстоятельств оказавшаяся в одиночку с пятью детьми на руках.

Иван Петрович тоже провел с ней собеседование и доложил мне:

— Не переживайте, Георгий Васильевич, Надежда баба правильная и грамотная, с детским садом справится.

— А её гвардейцев куда определил? — спросил я.

— Так ведь завтра Александр Павлович школу открывает, пока там будет летний трудовой лагерь. В школе еще дел невпроворот. В поселке тоже есть где потрудиться.

— Жилье ты им выделил? — уточнил я.

— Конечно, как вы распорядились. Один из новых блиндажей. Там, правда, есть еще недоделки, но в ближайшие дни устраним.

Нашу беседу прервали, позвонили из горкома партии.

— Поздравляю, — радостно загудел в трубке Виктор Семёнович. — Давно бы так. В Москву доложено, и тебя уже поздравили членством в бюро горкома, заведованием объединенным отделом строительства и персональным кураторством за возрождение сталинградских институтов. Решение будет, скорее всего, послезавтра, когда вернется Алексей Семёнович. Предложенные кандидатуры директоров медицинского и педагогического институтов утверждены. Пединститут возглавит твой кандидат, а директором медицинского назначена Ксения Андреевна.