Когда они отъехали, Гинзбург повернулся ко мне:
— Какие будут реальные сроки строительства? — понятное дело, что речь шла о пятиэтажках.
— Месяц на монтаж и внутреннюю отделку, — чётко ответил я. — Плюс месяц на испытания первых домов под нагрузкой. Как только нам передадут башенный кран в работу, сразу же начнём. Думаю, строители крана через неделю закончат его сборку. Дней пять, максимум неделя уйдёт на проверку, испытания грузоподъёмности. Если не будет форс-мажорных обстоятельств, пятнадцатого-двадцатого июля начнём монтаж первой пятиэтажки.
— Хорошо, давайте так и решим, — кивнул Гинзбург. — Двадцатого октября к вам приезжает новая комиссия проверять первый пятиэтажный дом. Это будет уже государственная приёмка, так что готовьтесь серьёзно. Ваша испытательная лаборатория, такое, кажется, название у подразделения товарища Соколова, к первому августа должна подать все необходимые документы на аттестацию в Москву. Ему объяснят детально, какие именно документы требуются, какие формы заполнять.
Гинзбург замолчал и ещё раз окинул цепким взглядом всю нашу стройплощадку. Потом медленно повернулся ко мне.
— Поздравляю вас, товарищ Хабаров, — нарком протянул мне руку для рукопожатия, и в его глазах я увидел настоящую теплоту. — Вы делаете большое дело. Я вас конечно поддержу.
В Москву Нарком строительства Гинзбург возвращался на самолёте, а все члены комиссии добирались поездом. Каких-либо поводов для того, чтобы он срочно потребовался товарищу Сталину, нарком не видел. По своему статусу у него не было доступа к подробной оперативной информации о положении дел на фронте.
Но и без этого понятно, что события, разворачивающиеся на протяжении нескольких десятков километров огромного, превышающего шесть тысяч километров, советско-германского фронта, окончательно ответят на главный вопрос всей войны: когда она закончится? В том, что не произойдёт повторения катастрофы сорок второго года, Гинзбург был лично уверен до последней клеточки своего существа. Не говоря уже о том, что Победа непременно будет за нами, за Советским Союзом. Весь вопрос заключался лишь в сроках: когда именно?
Нарком хорошо понимал, какие грандиозные задачи скоро будут поставлены непосредственно перед ним, перед его наркоматом. Как только начнётся долгожданное контрнаступление наших войск и, наконец, начнётся освобождение оккупированной Восточной Украины, от него моментально, буквально через считанные часы после освобождения первых населённых пунктов, потребуют немедленно начать восстановление жизненно важных угольных шахт Донбасса. А затем, что ещё более ответственно, предстоит восстановление промышленности оборонного сердца всей Советской Украины, города Харькова, с его мощнейшими заводами и предприятиями.