Билл достал еще несколько исписанных листов бумаги и протянул их мне.

— Вот здесь, собственно, все написано.

Он замолчал и внимательно стал разглядывать открывающиеся пейзажи за окном машины. Я попробовал на эти виды посмотреть его глазами и ужаснулся. Мы уже все привыкли постоянно видеть эти ужасные раны войны на нашей земле и многие вещи воспринимаем спокойно. Да, это, конечно, не виды конца зимы или начала весны: убрано много разбитой техники, нет неубранных тел погибших, убраны трупы животных, кое-где идет восстановление и какие-то полевые работы. Даже можно встретить пасущихся коров, как правило грязных и худых, зачастую кожа да кости.

Но если суметь посмотреть на всё это свежим взглядом, то охватывает ужас и пропадает вера, что здесь что-то можно возродить.

Билл оторвался от созерцания и хриплым дрожащим голосом спросил:

— Нам еще долго ехать?

— Нет, мы почти приехали.

Он потряс головой, как бы отгоняя от себя что-то или кого-то невидимое.

— Ты, Георгий, говорят, руководишь восстановлением самого Сталинграда?

— Да, — коротко ответил я.

— А что вам остро необходимо на восстановлении города? — голос Билла по-прежнему дрожал.

Похоже, увиденное его потрясло до глубины души. Что он скажет, когда увидит еще лежащий в развалинах Сталинград?

— Практически всё, но самое необходимое вот это, — я достал из сумки подготовленный список и протянул Биллу.

Он пропустил то, что касается сельского хозяйства, и начал читать вслух:

— Лабораторное и учебное оборудование для наших институтов — микроскопы, приборы, реактивы. Чистая писчая бумага, её катастрофически не хватает. Школьные тетради — дети учатся на обрывках газет. Учебники — новые, современные советские издания.

Закончив, Билл свернул список и спросил:

— Его можно взять с собой?

— Конечно, можно, — у меня всё внутри даже похолодело.

Неужели реальностью станут самые смелые мои мечты?

С Гумрака, вероятно, на опытную позвонили, так как трое будущих светил и передовиков сельского хозяйства ожидали нас возле восстановленной на скорую руку развалюхи, которая носила громкое имя «контора».

— Это американский представитель Билл Уилсон, — представил я американца. — А это наши местные руководители и ученые: Самсонов Григорий, Владимир Антонов и Станислав Левандовский. Они здесь работают, их задача — всё восстановить и создать современное цветущее хозяйство.

— Георгий, мне можно посмотреть это ваше ранчо? — спросил Билл.

— Конечно.

Похоже, виды разрухи, которую Билл лицезрел только что, немного поменяли его шкалу ценностей, и неожиданно для меня ему понравилось то, что он увидел. Это было видно по тому, как он повеселел.