Надо сказать, что в начале 1920-х годов Вавилов совершенно не обращал внимания на удивительные целебные свойства новой культуры, о которых с благоговением и каким-то особым почтением рассказывали старики из индейского племени ирокезов. Они говорили, что это растение придает сил, помогает при многих болезнях, что их предки выращивали его сотни лет. Но для Вавилова все это было второстепенным, почти несущественным. На повестке дня стояла одна-единственная задача, затмевавшая все остальное, накормить Россию, накормить голодающий народ во что бы то ни стало. Именно поэтому он назвал топинамбур пищей будущего, возможно искренне, всем сердцем веря в эти слова.

После возвращения на родину развернулась активная деятельность по пропаганде заморского чудо-растения. Вавилов с энтузиазмом продвигал идею повсеместного внедрения топинамбура в сельское хозяйство страны. Он выступал на конференциях, писал статьи, убеждал руководителей наркоматов, заражал своей верой коллег и учеников.

В 1933 году состоялась Первая Всесоюзная конференция по подсолнечнику клубненосному, именно так официально, по-научному, называли топинамбур в документах и постановлениях. Конференция прошла с большим размахом и собрала ведущих специалистов со всего Союза. В 1937 году было принято специальное постановление Наркомзема об обязательном выращивании топинамбура колхозами по всей стране. Началась широкая, поистине всенародная пропагандистская кампания. Газеты пестрели статьями о чудо-картошке, в клубах и красных уголках читались лекции о новой культуре, организовывалось даже специальное пионерское движение по сбору и распространению клубней топинамбура. Школьники выращивали его на пришкольных участках, комсомольцы соревновались, кто больше соберет посадочного материала.

Казалось, у этого растения одни достоинства, и о них можно было бы говорить часами. Оно превосходило обычный картофель по множеству важнейших параметров. Урожайность в полтора-два раза выше, и это при меньших трудозатратах! Морозо- и засухоустойчивость просто поразительная, растение переносило заморозки чуть ли до минус сорока градусов, и клубни зимовали прямо в земле. Эта кормовая культура была уникальна своей универсальностью: ею можно было кормить и крупный рогатый скот, и свиней, и птицу, и даже людям клубни приходились по вкусу, напоминая сладковатый орех или артишок. Зеленую массу, достигавшую трех-четырех метров в высоту, охотно поедали коровы, которые после такого корма давали больше молока более высокой жирности. Казалось, найдена настоящая панацея от всех бед сельского хозяйства, решение продовольственной проблемы.