«Нет, голубчики мои, вы даже себе не представляете, что вас ждет», — подумал я даже с некоторым злорадством.

— Начинаете работать с тем материалом, какой есть. Но через некоторое время, я думаю, в вашем распоряжении окажутся высокопродуктивные американские сорта зерновых, в том числе кукурузы, бобовых, племенное поголовье высокопродуктивных животных и племенное поголовье для создания отечественного производства бройлерной курятины и индюшатины. Вопросы?

Я вижу, что Антонов что-то хочет спросить, но не решается. И это, скорее всего, не имеет отношения к работе. Прождав немного, я сам спрашиваю:

— Владимир Андреевич, вы что-то хотели спросить?

— Да, но это… — Антонов смутился, и я почему-то подумал, что он сейчас за кого-то попросит.

— Я вас слушаю.

— После моего ареста жена развелась со мной, а дочь отказалась от меня. Поэтому она сохранила работу, а перед самой войной даже повторно вышла замуж. Её муж усыновил нашу дочь, и сейчас они где-то в эвакуации. Но мне написала другая женщина, бывшая сотрудница нашего института. Она работала у нас, но в тридцать девятом году, прямо накануне защиты, из-за болезни матери ушла. Её мать умерла, и она осталась одна. Я могу её вызвать сюда? Мы поженимся, и она будет работать у нас.

Антонов говорил торопливо, словно боялся, что его перебьют. В его глазах мелькнула надежда.

— Честно скажу, не знаю. Но в ближайшие дни отвечу, — я на самом деле не знал правового статуса Антонова, возможно, что и нельзя. Хотя вряд ли. Соглядатая из органов рядом нет, так что, возможно, ограничения в правах уменьшены.

— А я своей жене написал сразу, — мечтательно сказал Самсонов. — Она долго думать не будет и приедет.

— А ваша супруга чем занимается?

— Мы с ней вместе работали, её на мою должность назначили, — в голосе Самсонова прозвучали уважительные ноты.

— А отпустят? — засомневался я.

— Вы, Георгий Васильевич, мою супругу не знаете. Отпустят, — хмыкнул Самсонов. — Еще как отпустят.

— А у вас, Станислав Васильевич, просьбы есть?

— Нет, я здесь один как перст. Сестра не в счет. У неё своя жизнь и своя семья: муж, дети. С соотечественниками я общаться не хочу, и после войны, если, конечно, Советское правительство разрешит, планирую остаться здесь.

Левандовский по-русски говорил практически без акцента и правильно. Только иногда немного ошибался в ударениях.

— Хорошо, товарищи. Еще раз: сейчас нужен результат, большой наукой будем заниматься позже. Подчиняться вы будете городу, а не районным властям. Жду от вас конкретных предложений по разворачиванию сельскохозяйственного института.