Я один стоял перед строем, опираясь на трость. Беляев, Кошелев, энкаведешники и несколько человек, уже присланных сюда из конторы треста, стояли сзади метрах в пяти и о чём-то тихо разговаривали между собой. Ветер трепал полы моего кителя, нога начинала побаливать после нагрузок сегодняшнего дня, но надо держаться.

— Товарищи! — негромко произнёс я, и сразу же установилась тишина. Сотни глаз уставились на меня с нескрываемым любопытством. — Я, Хабаров Георгий Васильевич. Мне поручили возглавить восстановление жилого фонда Сталинграда. Я здесь воевал с первых минут высадки на правом берегу тринадцатой гвардейской дивизии. В последние дни боёв, командуя ротой, получил ранение. В госпитале мне ампутировали правую стопу, и сейчас я хожу на протезе.

Я сделал паузу, давая людям время осмыслить сказанное. В строю окончательно стихли все разговоры, народ явно был удивлен. Такие персонажи не каждый день перед народом выступают.

— Вы все приняли моё предложение добровольно пойти к нам, и я очень этому рад, — продолжил я. — За каждый день работы мы будем отчитываться перед Государственным комитетом обороны, и просто плохая работа, не говоря уже о саботаже, самовольном уходе с рабочего места или вдруг дезертирстве, будут расцениваться самым строжайшим образом, вплоть до привлечения по пятьдесят восьмой.

Меня и до этого момента внимательно слушали, но тут стало так тихо, что даже стало не очень комфортно просто говорить. Я преодолел соблазн остановиться на этом и продолжил:

— Но хочу вам сказать, что будет благодарность и награды за ударный труд Работа тяжёлая, но нужная. Мы будем возвращать жизнь в наш город и должны работать не хуже того как его защищали. Сейчас вас разделят на несколько бригад. Товарищ Беляев назовёт фамилии бригадиров, а затем зачитают списки бригад. Сегодня вечером и ночью необходимо проделать все организационные мероприятия, оформить все юридические вопросы, решить всё с нашим размещением, чтобы завтра начать полноценно трудиться над восстановлением Сталинграда. Прошу, товарищи Беляев и Кошелев.

Я повернулся к стоящим сзади меня. Беляев, Кошелев и шесть человек, присланных нам на помощь Анной Николаевной, тут же направились к строю. У них в руках были уже составленные списки. А ко мне подошёл сотрудник областного управления НКВД.

— Немцев пятеро, — тихо доложил он, глядя мне прямо в глаза. — Один офицер, гауптман Вессель. Он сам вызвался помогать нам в восстановлении Сталинграда. Его привезли из госпиталя откуда-то из-за пределов нашей области, кажется, из Саратова. А остальные: один рядовой, два ефрейтора и унтер-офицер. Все были ремонтниками, работали в походных мастерских. Желаете посмотреть на них?