— В общих чертах, полагаю, вам всё ясно, — я обвёл взглядом присутствующих. — Мы сейчас же едем в сто восьмой лагерь и там из прибывшего спецконтингента и добровольцев набираем себе необходимый персонал. Думаю, что в ближайшие часы, скорее всего, сюда начнут прибывать необходимые специалисты из тех, кто уже оформлен. Анна Николаевна, у вас есть желаемое штатное расписание сотрудников треста?

Мой вопрос был столь неожиданным, что заведующая архивом не сразу сообразила, что я обращаюсь к ней. Она растерянно заморгала, глядя на меня поверх очков в тонкой металлической оправе.

— Да, товарищ Хабаров, — дрожащим голосом наконец произнесла она. — Есть довоенное штатное расписание, правда, там многие должности сейчас не актуальны. И наши…

— Хорошо, — перебил я её. — Ваша личная задача выполнять функции начальника отдела кадров и всех прибывающих товарищей расставлять по рабочим местам. Они должны тут же начинать работать. Мы должны ежесуточно к полуночи отправлять доклад о проделанной работе на имя членов ГКО, товарищей Берии и Маленкова, с конкретным указанием исполнителей. Боязни ошибиться с расстановкой кадров не должно быть, при необходимости поправим. Со сто восьмым лагерем связь есть?

— Да, — быстро ответил Беляев. — Полевая линия работает более-менее стабильно.

— Тем более, — кивнул я. — А мы едем в сто восьмой. Да, чуть не забыл. Есть пустой кабинет?

— Напротив, — на этот раз Орлова ответила мгновенно, явно рада, что может быть полезной.

— Оборудуйте его по возможности под мой кабинет. Стол, стулья, всё необходимое. Телефон не прошу. И сейф, если найдётся.

Через час я стоял перед строем желающих работать у нас. Дорога до лагеря заняла больше времени, чем мы рассчитывали. Михаил, водитель эмки, выделенной нам из гаража обкома, вёл машину осторожно, объезжая многочисленные воронки и развалины. Весеннее солнце уже собиралось клониться к закату, бросая длинные тени на изуродованную землю.

Всего в строю было почти семьсот человек, почти триста из которых были спецконтингентом. Девяносто процентов прибывших сегодня изъявили желание пойти работать на восстановление разрушенного жилого фонда Сталинграда. Категорически отказались от такого предложения тридцать два человека, которых администрация лагеря тут же отправила в распоряжение военных. Они пополнят какие-то части и в ближайшие дни убудут на фронт. Выбор у них был простой, восстановление города или окопы под огнём.

Остальные были прибывшие из различных областей непосредственно на восстановление города. Молодёжь по линии комсомола, комиссованные фронтовики и эвакуированные из других теперь изъявившие желание работать в Сталинграде.