Затем Сталин прочитал приложенную справку НКВД о Георгии Васильевиче Хабарове и о ходе реализации протезного проекта в Горьком. Справка была составлена обстоятельно и сухим языком излагала факты. В ней он особо не нуждался, так как хорошо помнил, как несколько недель назад ему об этом молодом лейтенанте, потерявшем в Сталинграде ногу, докладывал Берия.

Сталин внимательно прочитал составленный товарищем Хабаровым список лиц, участвующих в подготовке и работе над проектом крупнопанельного домостроения. Как и Маленков до него, Сталин обратил внимание на последнюю фамилию в длинном списке участников работ: Андреев В. С., второй секретарь горкома ВКП(б) города Сталинграда.

Сталин медленно откинулся в кресле и задумался. Он никогда не упускал из вида своего боевого товарища времен Гражданской войны. Виктор Семенович достаточно много раз сталкивался с ним на фронтах Гражданской, показал себя толковым организатором и преданным человеком.

И сейчас Верховный был очень доволен тем, что не ошибся в нем, направив в Сталинград. Наличие фамилии Андреева в длинном списке участников работ над проектом было еще одним и достаточно весомым аргументом в пользу всего предложения.

Сталин встал из-за своего рабочего стола и, довольный своей прозорливостью в отношении старого товарища, подошел к столику, на котором лежали курительные принадлежности. Он достал любимую папиросу «Герцеговина Флор» и закурил. Дым медленно поднялся к потолку кабинета. Сделав две затяжки, он вернулся за свой рабочий стол, еще раз пробежал глазами справку из Горького о протезном производстве, а затем вызвал Поскребышева.

Александр Николаевич появился мгновенно, как всегда.

— Принесите мне список безногих летчиков, — коротко сказал Сталин.

— Слушаюсь, товарищ Сталин, — Поскребышев исчез так же быстро, как и появился.

Через минуту он вернулся с нужной папкой.

Два дня тому назад Александр Александрович Новиков, первый советский маршал авиации, командующий Военно-воздушными силами РККА, представил ему список советских летчиков, вернувшихся в военную авиацию на одном или двух протезах стопы. Сталин тогда внимательно изучил этот список, но решения не принял. Теперь же, после знакомства с хабаровским проектом, он понял, что надо делать.

Один из летчиков в списке был, правда, не по ведомству Новикова: капитан Сорокин воевал в морской авиации Северного флота под командованием адмирала Головко.

В списке было пять фамилий. Трое из них Кузьмин, Маресьев и Сорокин летали без двух ног, на двух протезах. Это были настоящие герои, преодолевшие не только боль и увечье, но и косность военной бюрократии, которая поначалу не хотела допускать их к полетам.