— Студень. Основной хлеб с низших. Кто скажет, где он живёт?
— В голове, — отличницки сказал курсант слева.
— В учебнике он живёт в голове, — согласился старик. — У костяной твари — да: в черепе, среди мозгов, если повезёт. А у слайма головы нет — у него ядро, плотный ком посередине туши. Там и ищи. Учебнику простительно, вам — нет.
Он повернул мешочек к свету, не касаясь сгустка пальцами.
— Голыми руками не брать. Студень — это энергия, а энергия входит в человека через любую дверь, которую найдёт. Был у нас один нулевой, схватил белый голой рукой. Почуял, как его силой распирает, обрадовался, решил прямо тут совершить что-нибудь великое — и очнулся уже в медблоке. Пока не умеете перекрывать, хватайте только по делу. Поэтому носим в изолирующем мешке. В описи он называется КИС-2, кисет изолирующий студенный. Курсанты зовут кис-кис.
Перец дёрнул ухом, не открывая глаз.
— А как же техника безопасности? — спросил тот же отличник.
— Техника безопасности — это чтобы вы дожили до кассы. Дальше начинается моя дисциплина. И главное правило моей дисциплины: студень живёт в голове, поэтому кто бьёт тварь в голову — работает бесплатно. Бьём в корпус, бережём череп. Запишите. Шучу, не записывайте. Жизнь проверит без конспекта.
В прошлом мире я убивал тварей быстро, чисто и, зачастую, бесплатно. Здесь за ту же работу платили, только бить просили в корпус и беречь череп.
— Мя, — сказал Перец, не открывая глаз.
— Он спрашивает про расценки на хвосты, — перевёл я.
— Хвост хвосту рознь. — Старик даже не удивился. — За хвост песчаной гадюки скупка кормит неделю. А крысиные пусть сдаёт в столовую.
***
Утром у Мирона пискнул планшет: учебный выход расписали по секторам. Нам достался третий, парой. Снаряжение получить до восьми сорока.
Склад открывался в восемь. Кладовщик работал по списку: серый браслет на левую руку, рогатина учебная, нож, щитки на голень и потёртый кис-кис. Роспись — стилусом в его планшете.
Первоходам полагался ещё один предмет — казённый перстень: тусклый ободок с камнем, прозрачным, как водопроводная вода. Канал прокачки и сигнализатор класса, если верить вчерашней лекции. Самое дорогое из всего, за что я сегодня расписался.
— Утрата приравнивается к утрате казённого имущества первой категории, — предупредил кладовщик.
— А если вместе с рукой?
— Руку спишем. Перстень — нет.
Мирон показал свой. Камень за три месяца не помутнел ни на волос.
— Белые Разломы, — сказал он. — С такой скоростью до белого камня я дослужусь к пенсии.
Последней мне досталась карта сектора — отпечатанная, в плёнке. На обороте значилось: низшие крысы, без маточного гнезда.