— С тобой тоже, — лаконично пообещал бригадир Лене. — За крик.

Теперь прочие «смоляные» понимающе переглянулись, одобрительно качнули головами, даже Шарлей, который хоть и не был посвящен во все тонкости местного делового этикета, схватывал суть на лету.

Бригадир действительно был в своем праве и, более того, поступил совершенно справедливо, ударив Шену и намереваясь избить ее с Зильбером. Наказание было незаслуженным, но в тот момент об этом никто не знал, включая часового. Так что бригадир прекратил экзекуцию и более ничего должен не был. Но Сантели все же признал определенную неправильность происшедшего — слишком торопливое наказание без разбирательства — и обещал эту неправильность разумно компенсировать. А уж вознаградить того, кто своим воплем уберег всю команду, причем даже не стоя в дозоре, это просто святое.

Жесткая целесообразность, смешанная в нужной пропорции с демонстративной справедливостью и приправленная красивым жестом, который оценят понимающие люди. Из таких малых кирпичиков и складывалась репутация бригадиров на Пустошах.

После схватки с монструозной тварью обычные болотные ужасы показались какими-то несерьезными, а находиться в одном зале с разлагающимся гипнотиком было невыносимо. Поэтому бригада разобрала собственную же баррикаду и дружно переместилась в библиотеку. Стало очевидно, что до утра вряд ли кто заснет, кроме Лены, которой было плохо. Так что лекарша раздала всем бодрящего эликсира, а сама хлебнула настойку герцогова жезла, усмиряя боль в почках. За отсутствием современной медицины с ультразвуком и рентгеном оставалось лишь надеяться, что удар проклятого щупальца не причинил каких-то необратимых повреждений.

Девушка снова легла, чувствуя озноб и скачок температуры, на этот раз ей без лишних слов подстелили сразу несколько чужих одеял. В этом простом, немудрящем жесте благодарности от попутчиков было что-то очень личное, очень… черт его знает, что именно. Но почему-то слезы сами собой навернулись на глаза. Ее как будто молча, без всякой помпы приняли в сообщество, как равную.

Синий кристалл истощил запас лунного света, так что вместо него зажгли свечи. Бизо начал проверять книги, немилосердно ругаясь — обложки казались безупречными, а вот внутри все — страницы и корешки — рассыпалось в пыль при малейшем сотрясении. «Братья-солдатья» со сноровкой опытных мародеров собирали осколки зеркал и скручивали все, что можно было унести в дорожных сумах и продать — подсвечники, мелкую фурнитуру, бронзовые замки и щеколды. Кай наложил бригадиру шину на поврежденную руку — к счастью, действительно обошлось без перелома. Затем рыцарь и бретер отошли дальше, на место посвободнее, и устроили тренировочный поединок, обмениваясь фехтовальными уловками. Кай впервые видел такую технику обоеручного боя с молотом в качестве оружия левой руки.