В голосе благонамеренное возмущение честного и неравнодушного гражданина.
— В суде если понадобится, всегда пожалуйста…
Визитки — мне, полицейским… принимаю с благодарностью. Солидный человек, и што важно — не на государственной службе, то бишь — не надавишь.
Недовольное лицо агента в штатском в углу участка. То кривит губы, то собирает их куриной жопкой, двигая рыжеватыми усами. Недовольный. Сорвался с крючка нехороший я. И обещание в глазах…
' — До следующего раза, Враг Государства!'
… иль почудилось?
— Егор! — удаляюсь от полицейского участка быстрым шагом, подняв воротник и ощущая на лице этот вроде бы и вытертый плевок, в грудях всё кипит и клокочет, — Егор!
— А? — Оглядываюсь, и верно — догоняет кто-то. Долговязая фигура, знакомое лицо… — Ба! Сергей Сергеевич!
— Он самый, — знакомый ещё по Бутово скубент… хм, студент, догнал-таки, отчаянно при том запыхавшись и покрывшись испариной, — А вы Егор…
— Кузьмич.
— Егор Кузьмич, — повторяет знакомец, протягивая руку, — вы не против разговора? Надолго мы вас не займём!
Ну раз ненадолго… Особо-то и тянет-то, говорить кем-то, но настроение такое, што ух! Остыть надобно, потому как не дело это, на домашних срываться.
В ближайшем извозчичьем трактире, полупустом по безвременью, заняли столик в углу, запросив чаю у молоденького полового в белейшей рубахе голландского полотна.
Старые знакомцы — Сергей Сергеевич и Анатоль, да двое молоденьких совсем — тока-тока из гимназии — Глеб и Андрей. Прыщи ещё юношеские не прошли, пух над верхней губой, необмятые студенческие шинели, новёхонькие фуражки на стриженных головах.
В рот Сергей Сергеичу, мало не как птенцы — только и осталось, што рты раззявить. А тот как должное принимает. Вождёнок!
Разговор издалека начали, с подходцем. Вспомнил Сергей Сергеевич бутовское наше знакомство, посмеялся снисходительно. Анатоль второй скрипкой в этом дуэте сыграл, и отменно фальшиво! Хехекал и улыбался сугубо после оглядки на старшево… да товарища ли?
— Что же вы, Егор Кузьмич, таили от нас в Бутово свои способности? — попенял мне Сергей Сергеич свысока, — Могли бы свести вас с нужными людьми — привести, так сказать, к свету!
А в глазах такая снисходительность, такое чувство собственной важности!
' — Наше величество' — вякнуло подсознание, и я согласился — похоже!
— Да я и так… хм, на свету.
— Хе-хе! — Сергей Сергеич засмеялся, будто удачной шутке, грозя мне пальцем, и внезапно тяжко раскашлялся, совершенно чахотошным образом.
' — Эк тебя!' — и я опасливо отодвинулся чуть назад, откинувшись на спинку скамьи самым невоспитанным образом.