— Вождь матабеле?
— Угу. Свидетель и свидетель, увидел и забыл… ан нет! Нас к Де Вету после госпиталя командировали, делегатами связи от Европейского Легиона. Координация совместных действий и всё такое. Столкнулись там с Наямандой, и он себе в голову втемяшил, што это знак.
— Посланники богов? — съехидничал я.
— Ну… — Коля захмыкал, алея ушами, но отмолчался.
— Погоди-ка… они тебе, случайно, девственниц не подсовывали? Для улучшения породы?
— Обоим, — он покраснел вовсе уж кипятково, но всё ж таки усмехнулся, — только знаешь… не для разговоров, ладно?
— Ладно, — пообещал я с лёгким сердцем, — а сюда чего? От гарема сбежал?
— И от него тоже, — засмеялся Корнейчук, — но всё больше по хозяйственной части. Наяманда узнал, что я лично знаю Бляйшмана, и вот…
— Он развёл руками…
— Иди ты⁈
— Ага, — заулыбался Коля, — он у них там, походу, станет божеством, отвечающим за снабжение и хозяйственную деятельность.
— Дела-а… — в полном охренении провожу пятернёй по отросшим волосам, — человек при жизни в пантеон богов войдёт! А⁈ Вся Молдаванка… нет, вся Одесса от зависти кипятком уссытся!
— Слушай… — он улыбнулся смущённо, — мне морфин кололи, пока в госпитале лежал, ну и… виделось всякое. Я потом на это всякое стихами записал — вроде и бред…
— Давай!
— Ехали медведи на велосипеде[iv], — с чувством начал Корнейчук, — а за ними кот, задом наперёд…
— Знаешь… а здорово! Да серьёзно — здорово!
— Скажешь тоже… — засмущался он.
Еле уговорил не бросать… вот же человек, а⁈
— Слу-ушай… — Коля наклонился ко мне и зашептал азартно, — мне такое рассказывали… Есть якобы такой бур, парнишка ещё совсем, но англичан перебил — тьму! И всё больше голыми руками да саблей, а у самого — ну ни царапинки. Такой, дескать, ярый в бою, что местные его медоедом[v] прозвали. Знаешь такого, а?
Я ажно поперхнулся, но киваю — знаю, дескать, как не знать.
— Серьёзно? Познакомь! — оживился Коля, — Интересный же человек! Такой типаж!
— Вот, — говорю, — бур твой. Стоит, с заказчиком о картине договаривается.
— Саня? — он невольно повысил голос, — Медоед⁈
Благо, русский в этом зале никто вроде бы не понимает…
— А чего они… — заалел Санька, услышав слова Корнейчука, — и вообще… они первые начали!
— Да-а… — Коля откинулся на спинку стула со странным выраженьем на лице, — Как же интересно я живу! А⁈
[i] Цитату приписывают Раневской.
[ii] Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны! — Шота Руставели.
[iii] Тсвана, бечуаны, чуана — единый (но делющийся на племена) народ группы банту.
[iv] Корней Чуковский — Тараканище: Стих
[v]Один из самых известных отморозков животного мира. Только медоед способен вести схватку, один против шести львов. Есть королевских кобр. Периодически драться с леопардами. Он имеет настолько сильную иммунную систему, что даже после смертельного укуса кобры он просто засыпает, а проснувшись дальше продолжает, есть эту же кобру.