— Прошу…
— Че… а, Шломо, Рувим! — дядя Фима расплылся в улыбке, махая рукой к себе, — заходьте!
— Восточный человек, — тут же пожаловался он мне на клерка, — без трёх поклонов даже кофе не подаст!
Впрочем, тщеславному дядя Фиме такой подходец, да ещё и после Османской империи, вполне себе и да!
— Миша, да? — тут же построжел лицом Бляйшман, — Слышал, как же!
— Где… — он зарылся в стол, вытащив карту Наталя, — Вот!
Толстый его палец (хотя и похудел мой компаньон чуть не вдвое) уверенно тыкнул в место на карте за Питермарицбургом, аккурат на границе Капской колонии.
— Здеся видели! Задушишь! Задушите… — уже сдавленно прохрипел он после сдвоенных объятий, явственно синея. Саня, отпустив его, заизвинялся отряхиванием — выучил недавно один интересный захват с удушением, ну и вот… на рефлексах.
— Транспортная компания, — важно вещал Бляйшман, довольный нашим восторгом к нему, — это в первую очередь глаза, уши и связи! И если я уважаем через Одессу и Стамбул, а через Шломо немножечко и в Палестине, то местные наши, даже если они и не совсем местные и совсем даже не наши, делают мине уважение через понравится!
— Я таки думал, шо они делают да в пользу британцев? — засомневался Санька.
Дядя Фима качнул головой и поглядел на мине так, шо сразу стало стыдно за невежество брата.
— Саня! Такие люди делают всё через пользу лично для сибе! — начала я пояснять под одобрительное Бляйшмановское покачиванье головой, — И если информация течёт таки в пользу британцев, то сперва она протекает в пользу тех, через кого протекает!
— А… — в глазах брата зажглось понимание, — польза через сибе, а остальное через здрасте и улыбочки?
— Таки да! — важно кивнул компаньон.
— Только вот, — он виновато зачесался, — информация, оно да, а больше…
Разведя руки в стороны с самым виноватым видом, он вздохнул выброшенным на берег китом, обдав нас запахами обеда.
— Это понятно, — кивнул я, — если информация текёт через тибе, то текёт она, скорее всего, во все стороны!
— Пока так, — вздохнул дядя Фима ещё раз, — потом буду через поглядеть и завинчиванье гаек, но раз уж расту на все четыре и восемь сторон, то пока рано!
— С этим… — я замолк, мысленно перебирая своих знакомцев, способных на интересный поступок, — проблем не будет.
— Если понадобятся деньги… — начал компаньон.
— То они уже есть, — я позвякал карманом.
— Гонорары от статей?
— И они тоже, — усмехаюсь едва, — но в основном карточный выигрыш.
У Марксов нас уже ждали — юный живописец, и што вовсе уже неожиданно — его отец, Арнольд Борст. Фермер из небогатых… хотя кто знает, што скрывается в недрах его обширнейших земель… держался он очень важно, всем своим видом давая понять, какую честь оказал он Марксам, посетив их с визитом. Хозяева дома держались вежливо, и… очень похоже, што влияние Борста несколько больше, чем мы думали.