— Р-раа! — неудержимым валом буры ринулись на позиции англичан, выбив их и захватив орудие. Оказавшись на вершине горы, с которой открывался прекрасный вид на город, африканеры спешно принялись разворачивать орудие и перекидывать камни и мешки с землёй на другую сторону, возводя стену от обстрела британцев.
— Вот теперь… — Мишка сжал зубы едва ли не до хруста, — бегом!
Подхватив ракетные[ii] станки и ящики, они бегом бросились к вершине горы. Остановившись недалеко от гребня, начали собирать установки, пока буры отражали первый натиск британцев.
Сердце ассистент-фельдкорнета выпрыгивало из груди, и хотелось бежать… стрелять… ну или хотя бы помочь раненым!
— Стоять, — рычал Пономарёнок не столько подчинённым, сколько самому себе, — ждём!
— Ждём! — оскалил он зубы на коммандера, распалённого атакой и потерями подчинённых, которых он с детства знал — всех до единого! Так оскалил, что степенный бур, с детства ходивший на льва, отшатнулся…
… и как уверил себя потом — не от страха.
Пожалуй, коммандер и не лукавил, а просто увидел глаза ассистент-фельдкорнета — с полопавшимися от дикого напряжения капиллярами, с яростным ожиданием боя и мучительного сочувствия к бурам, падающим в эти секунда под пулями врага.
Британцы залегли, начав накапливаться в лощинах и естественных укрытиях. Бультерьерами вцепившись зубами в красноватую африканскую землю, они подтягивались к вершине, и вот уже…
— Бегом! — подхватив станины, заранее снаряженные ракетами, бойцы в считанные секунды взлетели на вершину горы. Пригибаясь, Мишка самолично направил станки и поджёг огнепроводные шнуры.
— Назад! — широким взмахом руки он будто вымел с позиции и своих подчинённых, и чужих. Нужно сказать, опаска его была не напрасна: трофейные ракеты, перезаряженные самодельной огневой смесью, повели себя… Да собственно, как и ожидалось!
Ракеты с первого станка влетели в тыл к англичанам, без особого вреда разлетевшись огненными клочьями, и скорее подстегнув их к наступлению.
Со второго взорвались в общем-то как и положено… просто не все. Некоторые не взорвались, а некоторые — бумкнули глухо при ударе об землю, да растеклись лужицами пламени.
А вот с третьего станка сошли не ракеты, а огненный шлейф единым всплеском. Поднявшиеся в атаку британцы были сожжены этим адским пламенем, и пусть было их не так много, но… воистину, страшная смерть. Оставшиеся в живых дрогнули, а новый ракетный залп положил конец их сомнениям.
Бегом! Гигантскими прыжками неслись они с горы в дикой панике. А буры стреляли, стреляли, стреляли… и уходил прочь страх, уходила неуверенность… а британцы остались изломанными куклами на выжженной, изрытой воронками земле.